fbpx
Кто дал нам воду

Кто дал нам воду

Вода в XXI веке будет играть такую же роль, как в ХХ – нефть. Такой же крайне необходимый всем и имеющийся не у всех ресурс, потребность в котором все возрастает, а запасы иссякают. Так же за них, за доступ к ним будет вестись борьба и вспыхивать войны. Так же страны, располагающие ими, смогут навязывать свою волю, капризы и цену, в том числе и политическую, тем, кто этим природным богатством обделен. 

С нефтью и газом в регионе сильно лучше, чем с водными ресурсами. На высушенных палящим солнцем пространствах Ближнего Востока люди издревле селились только там, где находили источники, колодцы и водоемы, и покидали эти места, когда вода иссякала. Войны за воду здесь явление традиционное. Катаклизмы из-за воды – тоже. 

Иран падет не из-за ударов Израиля по его ядерным объектам и не от американских санкций. Он уже находится на пороге экологической катастрофы, за которой последует социальная и демографическая. По оценкам исследователей, 70% иранцев придется покинуть страну из-за нехватки воды. В Ираке и Сирии это уже происходит: иссякает вода – уходят люди. 

Автор опубликованного в 2015 году доклада ООН о состоянии водных ресурсов в мире Ричард Коннор считает, что ключевую роль в сирийской войне сыграла беспрецедентная засуха, которая в 2006-2009 гг. охватила территорию бывшей Месопотамии (а это прежде всего Ирак и Северо-Восточная Сирия) и привела к двойному повышению цен на пшеницу, соответственно – на муку и хлеб. 

Экологический коллапс, приведший к демографическому и социальному кризису, разразился непосредственно перед возникновением «Исламского государства». ИГ возникло именно там, где масштабы водного кризиса поразили огромные территории, вызвав повальное разорение крестьян и миграцию их в города, - в Ираке и Сирии. 

«Арабскую весну» в Египте пробудило не внезапно проснувшееся в народных массах стремление к свободе, а взлетевшие вдвое цены на хлеб из-за засухи. Правительство Мубарака не смогло обеспечивать населению привычные две питы в день – вот его и смели. На таком же волоске держится власть в Иордании, где даже в столице, Аммане, вода подается несколько часов в день. 

Единственная страна в регионе, не испытывающая дефицита воды, - Израиль. Мы считаем это само собой разумеющимся, хотя ничто не произошло само собой. 

Та затяжная засуха, что иссушила и запалила весь Ближний Восток, не могла и не обошла стороной Израиль, и именно тогда – на рубеже веков. Страна испытывала суровый дефицит воды. Уровень Киннерета, обеспечивавшего треть запасов во всеизраильском водоводе, находился на самой низкой отметке за всю историю. 

«Страна высыхает!» - предупреждала правительственная реклама с экранов ТВ, страшными картинками призывая к экономии. Даже детей в детсадах приучали мыть руки тоненькой струйкой из крана. 
Самый большой потребитель воды – сельское хозяйство, на него уходит 70%. Если спасаться – резать надо там. 

Уважаемые ученые, влиятельные правительственные чиновники и авторитетные экономические обозреватели всерьез заговорили о необходимости свернуть сельское хозяйство как отрасль. Ну и что, что это – символ сионизма, что с этого начиналась страна, что это наша гордость и слава, да к тому же гарантия продовольственной независимости? Было и прошло! Легче покупать продукты питания, чем поливать поля. 

В правительстве вынашивали и другие планы экстренного спасения положения. Реально рассматривался проект импорта пресной воды танкерами из Турции. Отношения в то время с этой страной были теплые, Эрдоган не стал даже премьер-министром, тесное сотрудничество осуществлялось и в оборонной сфере, так что не считалось опасным поставить себя в зависимость от турецкой воды. Хороши мы бы были, если бы все же поставили… 

Но именно тогда, в 2002 году, министром национальной инфраструктуры стал Либерман – это был его первый министерский пост. 

Новый министр отверг планы сворачивания сельского хозяйства и импорта воды. Временными мерами ситуацию не исправить – решать проблему надо кардинально. Эти решения были приняты и проведены на правительственном уровне. 

Первым шагом стало создание системы глубокой очистки сточных вод. Именно это позволило впоследствии спасти израильское сельское хозяйство. Сегодня более 80% воды, используемой для полива полей и теплиц, – вторичного использования. 

Вторым шагом стало решение взять курс на опреснение морской воды в качестве стратегической задачи – чтобы в корне избавить страну от капризов природы. "Старые элиты", контролирующие израильскую водную монополию "Мекорот", сопротивлялись. Но Либерман переломил ситуацию - и запустил в Израиле строительство системы опреснительных заводов. 

К 2010 году треть потребляемой воды в Израиле – была опресненной. Теперь она составляет две трети. Наша страна – мировой лидер в производстве и потреблении опресненной воды, а также в очистке и переработки сточных вод для вторичного использования. На втором месте – Испания, где очищается вчетверо меньше. 

Вот почему и как Израиль избавлен от главного дефицита XXI века. 

Лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман заявил, что Офер Касиф, который был снят с
В воскресенье, 21 апреля, партия «Наш дом Израиль» начинает коалиционные переговоры с «Ликудом». Первая встреча
Председатель партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман выступил вчера вечером на праздничном заседании Центра НДИ.
Дорогие друзья! Вас пытались убедить, что НДИ не пройдет электоральный барьер. Нас атаковали со всех
Председатель партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман и его супруга Элла проголосовали сегодня утром на