Ах, война, что ты сделала?

Ах, война, что ты сделала?

«Узкий кабинет» (он состоит аж из 11 министров!) решил прекратить операцию «Литой свинец». Прекратить, ничего толком не добившись. На момент принятия этого «решения» из 800 воинов и мирных граждан, получивших ранения разной степени тяжести, в госпиталях оставались 51 солдат и 13 «штатских». Пока среди этих 64 есть те, чье состояние оценивается как критическое, подводить итог жертвам этой «странной войны», увы, рано. Но уже сейчас Израиль заплатил за эту войну жизнями 13 воинов и мирных жителей. Гилад Шалит остался в плену у ХАМАСа, в бандформированиях которого осталось еще с десяток тысяч вполне боеспособных головорезов. Количество ракет у этих отморозков, точно не известно, да и неважно, ведь пресловутый «Филадельфийский коридор» остался под неизвестно чьим а, значит, ХАМАСовским контролем. Свой арсенал они пополнят очень быстро. Несмотря на обещания правительства показать террористам кузькину мать, если те посмеют стрелять по нашим городам после «одностороннего прекращения огня», уже на следующий день «грады» и «касамы», как ни в чем не бывало, летели в Сдерот, Ашкелон, Кирьят-Гат, Ашдод, Беэр-Шеву…  

Трехнедельные усилия армии и жителей тыла оказались напрасными. Их в одночасье свело на нет политическое руководство. Террористов, конечно, проучили, и они теперь знают, что армия у нас вполне боеспособная. Зато они теперь еще тверже знают, что ни на что путное не способно израильское правительство. По большому счету, бояться им нечего. Во всяком случае, когда дело касается их главарей. Один из них подвел итоги операции «Литой свинец» так: «Какую бы цену нам не пришлось заплатить, мы не потерпим сионистской оккупации. ХАМАС сохранил силу и боеспособность, и наше славное сопротивление продолжит мужественно сражаться». Вот, чего достиг Израиль тремя неделями действительно впечатляющей боевой операции.  

Ради чего же шла эта  война? Как всегда, ответ зависит от того, кому адресован вопрос. Если триумвирату Ольмерта, Барака и Ливни, то вы получите набор трескучих фраз вроде «цели операции достигнуты», «мы показали, что больше поблажек ХАМАСу не будет», «если на нас снова нападут, мы решительно ответим» и т.д. и т.п. В общем, «но если к нам полезет враг матерый…». И плевать, что матерый враг как «лез», так и продолжает «лезть» и не собирается прекращать это занятие. Но, чтоб понять причины происшедшего, обращаться надо к СМИ – ведь именно они формируют повестку дня нашего политического руководства. Ознакомление с публикациями последних дней объясняет все. В первые две недели войны политический бомонд и пресса демонстрировали трогательное «единство народа и армии». А в последнюю неделю журналистов как прорвало. Газеты запестрели рассуждениями о том, какой партии война принесла больше всех «электоральных очков», и какие рейтинговые барыши или потери сулит ее «затягивание» (т.е. попытка довести войну до какого-то логического завершения). И, главное, на газетные полосы вернулось то, вокруг чего и вертится вся политическая «планетарная система»: опросы. В отличие от премьера Ольмерта, которому результаты надвигающихся выборов безразличны, двое других действующих лиц правящей «тройки» на это спокойно взирать не могли. Опросы показали, что как метко выразилась еще неделю назад газета «Гаарец», «электоральный урожай войны уже собран». Продолжение операции, сопряженное с новыми потерями, не только не сулило Ливни и Бараку барышей, но грозило существенными потерями. С этого момента все было ясно. Обозреватель «Едиот ахронот» Алекс Фишман описал ситуацию так: «Армейское командование уже неделю настаивает, что пора решать, что делать дальше: либо уходить из Газы, либо браться за захват Филадельфийского коридора и свержение власти ХАМАСа. Решиться на то, чтобы свергнуть ХАМАС, Ливни с Бараком не в состоянии.

Если бы не Ольмерт, считавший, что операцию надо продолжать, ее свернули бы уже давно. Ведь для Барака и Ливни цели операции достигнуты». Вот так. ИХ цели были достигнуты. Точнее, они поняли, что достигать больше нечего. Ни на что, кроме пары-тройки рейтинговых очков, они заведомо не претендовали. Барак эти очки набрал, перебравшись с десятка мандатов к полутора десяткам. При этом он понимал, что каждый погибший в бою солдат чреват утратой и этого скромного достижения. А Ливни, несмотря на воинственную риторику первых дней войны, вообще не поживилась ничем, поэтому надо было срочно «переводить стрелки» на раздувание в газетах несуществующих «достижений на дипломатическом фронте».  

Вот, ради чего страна воевала, вот, чего она достигла. Как верно заметил еще один деятель, избавленный от бремени зависимости от опросов, «раз двое из троих, принимающих решения, хотят быть следующими премьер-министрами, то могла ли эта война быть свободна от соображений партийной политики?». Вопрос, заданный «министром по делам пенсионеров» Эйтаном – риторический. Риторическим был и вопрос, заданный за две недели до начала войны Авигдором Либерманом: «Что произошло с руководством страны? Куда делась способность принимать решения, умение отличать крах от победы, террор от мира, кошмар от мечты?». Наша самая страшная беда в том, что у нас даже риторические вопросы требуют ответа. Требуют потому, что самые прописные истины затуманены в головах наших правителей соображениями рейтинга. То, что наши правительства начинают и заканчивают войны не тогда, когда нужно стране – это еще полбеды. Да, эту войну надо было начинать как минимум полгода назад, когда ХАМАС еще не обзавелся «градами», долетающими до Беэр-Шевы и Кирьят-Гата. Да, об этом давно предупреждал тот же Либерман. Да, от его предостережений было принято пренебрежительно отмахиваться. Но, повторяю, это еще полбеды. Беда в том, что политики, способные даже войну видеть только сквозь призму предвыборной выгоды, твердо рассчитывают на нашу доверчивость. И виноваты в этом не они, а мы, эти расчеты исправно подтверждавшие. Но сколько веревочке не виться, конец будет. Те самые последние опросы показали, что и наша доверчивость знает предел. Об этом свидетельствует и неуклонное укрепление предвыборных позиций Либермана, не замаравшегося ни бестолковой критикой во время войны, ни молчаливым поддакиванием бездарной политике руководства перед войной. Об этом, повторюсь, свидетельствует и отсутствие электоральных дивидендов у тех, кто эту войну не вовремя начал и еще более не вовремя закончил. Значит, основания для пусть осторожного, но все же оптимизма имеются. Ведь никуда нам не деться - эту «недоделанную войну» придется доводить до конца. И очень важно, чтобы это было доверено делать тем, кто доказал, что умеет действовать без оглядки на «проклятые опросы». 
 

Алик Венгеров, газета "Мост"

Фото - Ян Став 

[wpdevart_facebook_comment curent_url="http://ndi.org.il/%D0%B0%D1%85__%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0__%D1%87%D1%82%D0%BE_%D1%82%D1%8B_%D1%81%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%B0%D0%BB%D0%B0/" order_type="social" title_text="" title_text_color="#000000" title_text_font_size="22" title_text_font_famely="monospace" title_text_position="left" width="100%" bg_color="#d4d4d4" animation_effect="random" count_of_comments="3" ]

Подписаться на рассылку