Время перемен

Время перемен

В чем причина трудностей в осуществлении реформ правительством?

Спустя почти год после формирования правительство испытывает проблемы в реализации поставленных задач. Предполагалось, что, будучи светским и свободным от давления ультраортодоксов, кабинет министров сможет без труда осуществить наболевшие внутренние реформы – прежде всего, принятие и реализацию законопроекта о равном распределении гражданских обязанностей («шивьон бе-нетель») по призыву на воинскую службу молодых людей, достигших 18-летнего возраста: евреев, мусульман и христиан. В области экономике добьется снижения цен на жилье, которое стоит едва ли не столько же, как в Монако, а по своему качеству немногим превосходит «хрущевки». В области безопасности и внешней политике – выработает консенсус по вопросу о приоритетах и критериях мирных соглашений.

Все эти надежды пока так и не оправдались, и существует серьезные сомнения, что оправдаются вообще. Призыв учеников ешив под вопросом, «квартирный вопрос» остается открытым, несмотря на заверения министра финансов, а дебаты по поводу «мирного процесса» раздирают на части коалицию, что не удивительно: «голуби», как известно, плохо уживаются с «ястребами». По большей части это правительство, так же как и предыдущие, занято не столько выработкой позиции по насущным проблемам государства, сколько поддержанием самого себя. И тот факт, что оно является светским, не изменил этого печального обстоятельства.

Выступая в торгово-промышленном клубе Тель-Авива отеля «Хилтон», Либерман сравнил управление государством с деловым менеджментом. «Проблема правительства в том, что разные группы тянут в разные стороны, преследуя свои интересы. Вы бы допустили подобное положение в своей компании? Была бы ваша компания успешной?», - задал он вопрос своим слушателям.

Вопрос этот не нов. Как и ответ. Все и давно прекрасно отдают себе отчет, что государство, возглавляемое правительствами, непропорционально большая часть энергии которых тратится на вопросы выживания, эффективно управляться не может. Идеологические разногласия парализуют его работу. По словам главы МИДа, «достаточно сравнить, откуда пришла Яэль Герман и откуда пришли женщины-депутаты «Еврейского дома», достаточно взглянуть на экономические воззрения, с одной стороны, Амира Переца из Гистадрута, а с другой – выходца из хай-тека Нафтали Беннета, чтобы осознать невозможность каких-либо фундаментальных изменений».

Недавние «братья навек» - «Еврейский дом» Нафтали Беннета и «Еш атид» Яира Лапида – фактически не имеют между собой ничего общего. Ни в политических пристрастиях, ни во взглядах на систему образования (сравним призывы «Еврейского дома» увеличить часы по изучению еврейской истории, литературы и ТАНАХа с предложением Лапида «упразднить Пурим»), ни в отношении призыва студентов ешив. Тактический союз на выборах канул в прошлое, а идеологическая пропасть разверзлась перед ними, угрожая затянуть, как в «черную дыру».

Но идеологические разногласия – только часть проблемы. Даже если представить себе гипотетическую ситуацию, при которой в состав коалиции будут входить родственные по своему мировоззрению партии, это вовсе не означает, что кабинет министров начнет функционировать, как отлаженный механизм. Ибо даже в таком случае остаются партийные сиюминутные интересы, с одной стороны, и амбиции партийных лидеров и депутатов, желающих приписать себе успех в любом начинании, с другой.

За примерами далеко, увы, ходить не надо. Например, в мае 2008 года «Кадима» проголосовала против законопроекта НДИ о реформе процедуры гиюра, а затем сама представила на голосование собственную инициативу, практически полностью скопированную с предложений НДИ.

Еще один пример - в середине прошлой каденции уже Давид Ротем (НДИ) разработал компромисс о призыве на воинскую службу ультраортодоксальной молодежи и арабов и согласовал его, как с ведущими раввинами, так и с армейским руководством. Однако летом 2012 года Нетаниягу неожиданно решил «перетасовать карты» и принял в коалицию «блудного сына» «Ликуда» - Шауля Мофаза, передав полномочия по решению данного вопроса Йоханану Плеснеру («Кадима»).

Формально Плеснер стремился к той же цели, что и НДИ, однако чрезмерным и неуместным популизмом оттолкнул ультраортодоксов, снял с повестки дня призыв арабов и сорвал реальный шанс на принятие дееспособного закона о равном распределении гражданских обязанностей.

Сходных примеров можно привести множество, и все они – свидетельство несостоятельности не отдельных правительств, а системы власти в целом, нуждающейся в коренной реформе. Сама идея реформы, предложенная Либерманом и поначалу вызвавшая резко негативную реакцию – от гневной критики до язвительных нападок – сегодня воспринимается политическим истеблишментом, как нечто неизбежное и само собой разумеющееся.

Законопроект НДИ о реформе власти включает четыре ключевых пункта:

- повышение электорального барьера;

- снижение числа министров и заместителей министров до 18-и и 4-х соответственно;

- положение, что в случае, если бюджет не будет одобрен, за этим не последует расформирование правительства;

- для подачи вотума недоверия оппозиции требуется заручиться поддержкой 61-го парламентария.

Первый пункт имеет особое значение. Повышение электорального барьера до уровня, существующего в наиболее развитых демократических странах мира – таких, как Германия, Франция, Швеция, Новая Зеландия и Норвегия - будет означать, что в Кнессет не пройдут случайные партии. Правительство будет менее фрагментарным и похожим на лоскутное одеяло, более стабильным и отражающим мнение избирателей. Мелкие фракции в составе двух-трех человек не будут более определять судьбу коалиции и заниматься вымогательством, а случайные списки лишатся возможности вертеть правительством, как хвост крутит собакой.

Реформа должна устранить и еще одну аномалию – положить конец бесконечным вотумам недоверия, которые выродились в пустую формальность, отвлекая при этом председателя Кнессета, министров и депутатов от их прямых задач и обязанностей.

Это – первый шаг на пути к изменению системы власти. Еще в 1998 году Либерман предлагал ввести президентское правление; провести четкое разделение исполнительной и законодательной властей; принять «норвежский закон», при котором министры лишаются своего депутатского места. В тоже время он предлагает действовать постепенно и осторожно, чтобы не раскачать существующую систему, не заложив при этом основу новой и более эффективной.

Пока правительство, по словам Либермана, «не сделает работу намного более эффективной», оно не сможет провести реальные и значительные изменения в экономической и политической сферах, а разные части коалиции, как головы одной гидры, будут сражаться друг с другом, нивелируя эффективность своей деятельности. Трудности, которые переживает нынешнее правительство, вслед за всеми предыдущими, это в очередной раз подтверждает.

Александр Майстровой, "Вести"