«Мирный процесс» …с ХАМАСом?

«Мирный процесс» …с ХАМАСом?

Выбор Абу-Мазена в очередной раз продемонстрировал беспочвенность иллюзий в отношении ПА и скорого урегулирования конфликта с палестинцами

Палестинская составляющая была, наравне с социально-экономическими проблемами, главной темой избирательной кампании. Суть вопроса, как всегда, сводилась к сакраментальному вопросу: «Есть у нас партнер или нет у нас партнера»?». Ципи Ливни, забыв о собственном фиаско в Аннаполисе, с неистовостью, граничащей с истерикой, утверждала, что «партнер» есть. То же повторял Яир Лапид. Мы услышали об этом от Шимона Переса, поведавшего нам, что знает о данном факте не с «дальней дачи». Авигдор Либерман, в свою очередь, утверждал, что «партнера давно уже нет», а человек, которого мы хотели бы называть партнером, делает все для подрыва интереса Израиля. Существуя, впрочем, на израильскую помощь, и всякий раз заламывая руки в истерике, когда эта помощь оказывается под вопросом.

В качестве арбитра выступил, причем в очередной раз, …сам Абу-Мазен, заявив о достижении соглашения с ХАМАСом о формировании правительства национального единства уже к 30 января. Трудно сказать, удастся ли им реализовать свои планы: в прошлом все заканчивалось очередным раздором между «заклятыми друзьями». Любопытно, что всегда они выбирали для этого самое неподходящее время. Так, за четыре месяца до обсуждения в ООН в сентябре 2011 года статуса ПА, Абу-Мазен не нашел ничего лучше, чем подписать соглашение с ХАМАСом о создании правительства национального единства, спутав карты своим сторонникам в ЕС и администрации Обамы. Ибо трудно убедить Израиль вести переговоры с партнером, чей союзник по коалиции категорически отказывается признавать еврейское государство. Правда, из правительства национального единства ничего не вышло, так как на бумаге дело выглядело значительно проще, как в реальности.

На этот раз ситуация в некотором роде повторилась. Мало того, что о создании союза палестинских сил было объявлено за несколько дней до выборов, но ООП еще объявило о присоединении к коалиции и «Исламского джихада». Каким образом эта трехголовая гидра будет управлять палестинским телом не вполне понятно, но очевидно, что такая ситуация ставит в весьма щекотливое положение европейцев, готовящихся выступить с новой мирной инициативой, и обновленную администрацию Обамы, жаждущую установить мир на Святой земле. Теперь им придется пытаться совместить несовместимое, доказывая, что Израиль может вести переговоры с двумя террористическими группировками, которые открыто декларируют свои геноцидальные чаяния. Вопрос, насколько титанические усилия «братьев по разуму» приведут к успеху, остается открытым, так как им надо снять ограничения на участие в выборах в Газе активистов ФАТХа и хамасовцев в Иудее и Самарии, а также договориться о реорганизации палестинских сил безопасности. И то, и другое всегда оставалось камнем преткновения для обеих фракций, а с появлением в коалиции «Исламского джихада» дело приобретает еще более запутанный характер.

Вопрос в другом: что побудило Абу-Мазена пойти на союз с ХАМАСом? Ответ на него имеет значительно большее значение, ибо свидетельствует о расстановке сил в «Фелыстын» и является своего рода индикатором тенденций, с которыми Израилю придется считаться в обозримом будущем.

Полтора года назад, после заключения соглашения между обеими фракциями в столице Катара Дохе Либерман наиболее лаконично сформулировал ответ на этот вопрос: страх и паника – со стороны Абу-Мазена, теряющего свои позиции на Западном берегу. С того времени эти страх и паники возросли еще больше.

ХАМАС, после начала «арабской весны» и особенно – после прихода к власти «Мусульманских братьев» в Египте обрел второе дыхание. Потеряв поддержку провалившейся в междоусобную войну Сирии, он не лишился при этом военных поставок Ирана, но, что значительно важнее, обрел мощного союзника в лице нового египетского правительства. Тот факт, что сегодня Мурси и его последователи не заинтересованы в прямом конфликте с Израилем и сдерживали ХАМАС во время операции «Облачный столп», не меняет дело в долгосрочной перспективе. И главари ХАМАСа, и их египетские «братья» знают, что столкновение с Израилем неизбежно, и вопрос лишь, где и при каких обстоятельствах оно произойдет. Более того, княжества Персидского залива, в первую очередь, Катар сделали ставку именно на ХАМАС. Визит шейха Катара Хамада Бин-Халифа ат-Тани в Газу и выделение режиму ХАМАСу четверти миллиарда долларов стало для Аббаса свидетельством того, на чей стороне находится арабская олигархия.

ХАМАС также рассчитывает (и не без оснований) на смягчение позиции США и Европы. В администрации Обамы немало людей (включая самого президента), по меньшей мере, весьма терпимо относящегося к палестинским исламистам и «Мусульманским братьям» вообще. Рашид Халиди, активист ООП и организатор «Флотилии мира» в 2008 году – один из друзей Обамы, с которым подружился с ним еще во время совместного преподавания в Чикагском университете. (Не удивительно, что после событий на «Мави Мармара» Обама осудил не погромщиком на турецком судне, а Израиль за «чрезмерное применение силы»). В обновленной администрации Обамы позиции сторонников ХАМАСа усилятся: глава Пентагона Чак Хейгел выступал за открытое «вовлечение в переговоры» ХАМАСа (не говоря уже о его патологической неприязни к Израилю), а новый госсекретарь Джон Керри известен еще более левыми взглядами, чем Хилари Клинтон.

В свою очередь, ХАМАС прилагает небезуспешные усилия, чтобы завоевать сердца европейцев. В марте прошлого года Совет по правам человека в Женеве пригласил главарей ХАМАСа. Приглашение было приурочено к третьей годовщине операции «Литой свинец», а возглавил делегацию Мушир аль-Масри. Это приглашение совпало с сообщениями СМИ о контактах между главой ХАМАСа Халедом Машалем и специальным посланником Швейцарии на Ближнем Востоке Жаном-Даниэлем Рухом, стремящимся к «нормализации отношений ХАМАСа с европейскими правительствами».

Швейцария не входит в ЕС, но страны союза также негласно ведут переговоры с этой группировкой, хотя официально требуют от ХАМАСа отказаться от террора, признать Израиль и соблюдать прежние договоренности. Информация об этом периодически просачивается в СМИ, и сравнительно недавно, в мае 2012 года, по сообщению представителя этой организации в Ливане Усамы Хамдана, главари ХАМАСа вели переговоры с пятью государствами ЕС: Францией, Великобританией, Нидерландами, Австрией и Швецией. Во многих влиятельных европейских СМИ, в частности, в британской «Гардиан», ХАМАС получает трибуну, как легитимная организация.

ФАТХу нечем ответить на вызов его соперника. Он лишился поддержки Египта и не получил ее от Саудовской Аравии и Катара. ФАТХ так и не смог изменить свой имидж среди населения, как застывшей, коррумпированной, забюрократизированной и недееспособной структуры, пронизанный сверху донизу кумовством и стяжательством. Экономики ПА, как таковой, практически не существует, и относительное благополучие держится на международных вливаниях и израильских отчислениях. Махмуд Аббас, несмотря на антиизраильское подстрекательство и интриги, не обладает ни влиянием, ни силой, ни харизмой лидера, способного укрепить позиции ФАТХа. Эта организация, в отличие от ХАМАСа, расколота в отношении методов борьбы за «освобождение Палестины», и число тех, кто призывает вернуться к вооруженному сопротивлению (а это, в основном, молодые активисты), усиливается.

В последнее время позиции ХАМАСа в Иудее и Самарии укрепились, и власти ПА вынуждены были согласиться на послабления своим соперникам, разрешив после пяти лет запретов демонстрации исламистов. ХАМАС возродил свою ячейку в университете Бир-Зейт и создает «летние лагеря» для детей и подростков, которые должны в перспективе трансформироваться в террористические центры. Одновременно, эта группировка возрождает социальную инфраструктуру с больницами, учебными и благотворительными учреждениям, привязанными к мечетям. Это, естественно, отражается на настроениях на «палестинской улице».

ФАТХ осознает опасность «ползучей исламской революции» и повторения сценария в Газе, но не пытается изменить ситуацию, начав подлинные, без предварительных условий, шантажа и оговорок переговоры с Израилем. Союз с ХАМАСом – выбор Абу-Мазена и его окружения, отчаянно пытающихся удержать власть за счет интересов своего же народа. Тот факт, что Аббас возглавит правительство национального единства, ничего не меняет – ему предстоит играть роль фигового листка режима ХАМАСа.

Такая перспектива выглядит неизбежной, подкрепляя слова Либермана, что возобновление диалога станет возможным только после ухода Аббаса. «Среди палестинцев есть немало альтернатив главе ПА, с которыми можно вести политический диалог, но если он продолжит руководить автономией, в Иудее и Самарии, в конечном итоге, власть захватят ХАМАС и другие экстремисты, как это произошло в Газе», - предупредил он в конце прошлого года.

Александр Майстровой

[wpdevart_facebook_comment curent_url="http://ndi.org.il/%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81_%D1%81_%D1%85%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%81%D0%BE%D0%BC/" order_type="social" title_text="" title_text_color="#000000" title_text_font_size="22" title_text_font_famely="monospace" title_text_position="left" width="100%" bg_color="#d4d4d4" animation_effect="random" count_of_comments="3" ]

Подписаться на рассылку