От театра абсурда – к эффективной демократии

От театра абсурда – к эффективной демократии

Реформа власти, инициированная Либерманом в конце 90-х годов, стала реальностью, открыв дорогу более слаженному и взвешенному управлению государством.

В понедельник парламентская комиссия по законодательству, возглавляемая Давидом Ротемом (НДИ), утвердила ко второму и третьему чтениям законопроект партии «Наш дом Израиль» о реформе политической системы.

В соответствии с законопроектом, электоральный барьер будет повышен до 3,25%, число министров ограничено 18-ю (не включая премьер-министра), а количество заместителей министров четырьмя. Упразднены фиктивные назначения – "министры без портфеля", чьей единственной целью было удовлетворение амбиций обделенных реальными постами депутатов от фракций в правящей коалиции.

Оппозиция сможет подавать вотум недоверия правительству не чаще одного раза в месяц, притом, что на прениях присутствие премьер-министра станет обязательным. Подача вотума недоверия чаще установленного срока потребует поддержки 61-го парламентария. Более того, в случае попытки саботировать работу кабинета министров, оппозиция должна выдвинуть альтернативного кандидата на пост главы правительства. Если последний не сумеет сформировать коалицию, Кнессет не будет распущен и старое правительство вернется к власти.

Наконец, государство не будет финансировать отколовшиеся от партийных списков фракции. Это устранит абсурдную ситуацию, при которой получив мандат от избирателя, депутаты в Кнессете создают собственные партии, которых никто вообще не выбирал.

Все указанные здесь пункты представляют собой часть пакета мер, инициированных Авигдором Либерманом в рамках реформы власти. Тема эта была впервые поднята им 15 лет назад: большинство политиков и обозревателей в то время встретили ее в штыки, нападкам, критикой и и издевками. Тем не менее, не прошло десяти лет, и оказалось, что выдвинутые Либерманом реформы поддерживают уже большинство политиков как в левом, так и в правом лагере. И не просто поддерживают, но пытаются (причем весьма бесцеремонно) приписать себе его предложения и заслуги.

Такое изменение в отношении к реформе вряд ли можно считать неожиданным – с каждым годом работа правительства буксует все больше и больше, а правящие коалиции (вне зависимости от идеологических установок) вынуждены заниматься не столько выработкой адекватных законов и насущными вопросами государства, сколько улаживанием внутренних раздоров, подковерными интригами и банальным выживанием. Незначительные секторальные партии получали необычайную власть, шантажируя главу правительства, а их депутаты по большей части обслуживали интересы своего, зачастую весьма узкого и специфического, электората.

Хуже того, мелкие партии обрели превосходную возможность шантажировать првительство и даже свергать его в случае, если оно не удовлетворяло их растущие аппетиты. За 65 лет существования государства сменилось 33 правительства, и в среднем каждое из них функционировало не более 2 лет. Эта порочная практика становилась угрожающей, учитывая стратегические проблемы, стоящие перед Израилем и необходимость выверенных, быстрых решений.

Повышение электорального барьера до уровня, существующего в наиболее развитых демократических странах мира (как, например, в Германии, Франции, Швеции, Новой Зеландии и Норвегии) означает, что отныне в Кнессет уже не смогут пройти случайные партии, а значит, "хвост перестанет вилять собакой". Правительство станет менее фрагментарным, мозаичным и похожим на лоскутное одеяло. Оно будет в несопостовимо большей степени отражать мнение избирателей и получит возможность концентрировать свое внимание на насущных и подлинных проблемах (в коих, увы, нет недостатка в нашей стране), а не на надуманных бессодержательных темах.

То же можно сказать и о вотумах недоверия. Вотумы недоверия превратились в подлинный бич Кнессета. По любому, самому пустяковому и надуманному поводу оппозиция выступала с вотумом недоверия, который к тому же не имел ни малейшего шанса пройти в парламенте. К делу это не имело никакого отношения, зато позволяло покрасоваться перед телекамерами и попозировать на трибуне Кнессета. Тот факт, что вотумы отбирали силы, время и энергию депутатов, никого не интересовало – предполагалось, что это "необходимое условие демократии".

Так, в Кнессете 18-го созыва было подано ...270 вотумов недоверия. За это время в парламентах ведущих европейских государств с древнейшими традициями демократии было подано всего несколько вотумов.

Либерман изначально подчеркивал, что число министров в правительстве должно быть приведено в соответствие с Основным законом Израиля. Ситуация, при которой государство, испытывающее экономические трудности и сталкивающееся с нехваткой бюджетных средств, расходует сотни миллионов шекелей на министерские канцелярии с офисами, зам.министрами и раздутыми штатами чиновников, наделенных к тому же всевозможными благами, абсолютно неприемлима. Напомню, что в большинстве европейских демократий правительства, как правило, не превышают 18 министров и при этом вполне успешно справляются со своими обязанностями. Точно также раздутое число замов только порождает ненужную бюрократию, двойную работу, распыление средств и интриги.

Парадокс израильской системы власти: хотя большинство депутатов нынешнего коалиционного правительства от всех партий были в принципе согласны с законопроектом Ротема, дело постоянно стопорилось. Законопроект Ротема был принят в предварительном чтении 8 мая прошлого года, но дальнейшее обсуждение его откладывалось под искусственными, надуманными предлогами, и усилия НДИ добиться принятия законопроекта до летнего отпуска Кнессета встречали невнятные возражения, что это «нарушит договоренности с оппозицией». В конечном счете, дело дошло до прямого конфликта: 18 июля газета «Маарив» сообщила, что Либерман предъявил ультиматум Нетаниягу. Если в течение летней сессии Кнессет не утвердит в первом чтении закон о реформе власти, предупреждал глава НДИ, его партия проголосует против проекта бюджета на 2013 год. Жесткий подход Либермана принес плоды – в скором времени закон был утвержден в первом чтении, а теперь направлен на второе и третье чтение.

Я полагаю, что принятый закон – первый шаг на пути к масштабной реформе власти, своего рода, «программа минимум». Либерман еще в 1998 году говорил о необходимости ввести президентское правление, провести четкое размежевание исполнительной и законодательной власти и принять «норвежский закон», при котором министры лишаются своего депутатского кресла. Эти шаги, как можно ожидать, станут вторым этапом структурных преобразований. И хотя такой постепенный эволюционный подход займет больше времени, он, несомненно, предпочтительнее попыток "перепрыгнуть пропасть в два прыжка", поставив под удар стабильность законодательной и исполнительной власти.

 

Александр Майстровой, "Вести"