По ту сторону "Эрев хадаш", или "енд-гейм" по-Либерману

По ту сторону "Эрев хадаш", или "енд-гейм" по-Либерману

По мнению главы МИДа, путь к региональному урегулированию лежит через сближение с арабским миром, и для этого сегодня сложились все условия.

Генри Киссинджер в свое время сказал, что "у Израиля нет внешней политики, а есть только политика внутренняя". Это, действительно, так. Подавляющее большинство израильских политиков исходят не столько из стратегического видения, сколько коалиционных соображений и рейтинга популярности. Это приводит к тому, что сменяющие друг друга правительства не инициируют новый курс, а лишь реагируют на происходящее, приспосабливаясь к текущей ситуации. Имея дело с теми же палестинцами, которые знают, чего хотят и тактические шаги приноравливают к поставленной задаче, Израиль, раз за разом, проигрывает своему сопернику.

Именно отсутствие собственного ясного и последовательного курса стало главной темой, поднятой главой МИДа Авигдором Либерманом на конференции междисциплинарного Центра в Герцлии. Либерман с иронией рассказал, что в его студенческие годы один из профессоров Еврейского университета пошутил: «Тактика – это «Эрев хадаш», а стратегия – "Мабат ле-хадашот» ("Эрев хадаш" - дневной выпуск новостей, а "Мабат ле-хадашот" - вечерний).

Могут возразить, что на протяжении определенного времени стратегия все же была – мирное соглашение с палестинцами. Это так, но "вторая интифада" рассеяла иллюзии, побудила большую часть общества отказаться от веры в "мир – сегодня", а политический маятник качнулся вправо. Размежевание в Газе и ликвидация Гуш-Катифа породили надежду, что одностороннее отступление - также способ избавиться от обременительного контроля над враждебным населением, но и эти надежды скоро рассеялись, когда на Израиль полетели из Газы тысячи ракет, а сам сектор перешел в руки ХАМАСа.

С того момента говорить о каком-то стратегическом курсе не приходится. Последующие правительства свои усилия направляли на то, чтобы обеспечить безопасность и стабильность страны, и в значительной мере это удается. Но о поставленной конечной цели, то, что английском языке называет “end game” ("енд гейм"), говорить не приходится, и это осложняет позиции нашей страны. При этом, как известно, природа не терпит пустоты, и отсутствие стратегической задачи, как всегда бывает в подобных случаях, усилило позиции и крайне правых, и крайне левых. Крайне левые начал проталкивать идею о полном уходе к "границам 1967 года" на всех условиях палестинцев (включая отказ от Восточного Иерусалима), а крайне правые предлагают аннексировать Иудею и Самарию и таким образом создать одно государство для двух народов. И тот, и другой план ведут к пропасти, но у них находятся последователи, которые считают, что лучше делать что-то, чем ничего не делать.

В то же своем выступлении в Герцлии Либерман сделал попытку взглянуть поверх текущих перипетий на палестинском направлении и предложил свой путь урегулирования. Для этого, считает он, следует прекратить плутать по "палестинскому лабиринту" и принимать решения, исходя из геополитической ситуации на Ближнем Востоке. А она такова, что, во-первых, арабы заинтересованы в сотрудничестве с Израилем, а во-вторых, палестинский вопрос занимает их в последнюю очередь, если занимает вообще.

Головная боль арабского мира, подчеркивает он, - Иран и его сателлиты, а также различного рода радикальные группировки, от "Мусульманских братьев" до "аль-Каиды". Именно эти силы представляют смертельную угрозу арабским монархиям и умеренным режимам в Египте и Алжире. "Я убежден, что Израиль должен вступить в стратегический союз с умеренными арабскими государствами, прежде всего со странами Персидского залива, и что этот союз должен предусматривать, среди прочего, сотрудничество в сфере экономики и взаимовыгодную торговлю. Если мы сможем летать из Тель-Авива в Саудовскую Аравию, Катар и Кувейт, это будет другая реальность. Способность Израиля экспериментировать, наши новейшие технологии в сочетании с ресурсами стран Персидского залива смогут кардинально изменить ситуацию в регионе. Сегодня на Ближнем Востоке прочерчен новый водораздел: умеренные режимы – по одну сторону, экстремистские – по другую", - считает он.

Либермана трудно обвинить в преувеличении. Только за последний год, особенно после сближения между Вашингтоном и Тегераном, саудовцы начали негласно, по настойчиво искать взаимодействия с казалось бы ненавистным "сионистским режимом". В СМИ попадали многочисленные сообщения о том, что Саудовская Аравия дала разрешение на пролет в своем воздушном пространстве израильским ВВС, а спецслужбы обеих стран активно обмениваются информацией по Ирану.

В этих странах практически не вспоминают о палестинцах, а все попытки Керри оживить "саудовскую инициативу" не принесли результата по той причине, что нефтекняжествам необходимо не столько ослабить Израиль, сколько нейтрализовать куда более грозного и агрессивного восточного соседа. Палестинский вопрос стал своего рода религией среди европейской и частично американской богемы и профессуры, но арабы менее всего хотят возникновения еще одного про-иранского, нестабильного псевдо-государства, которое станет рассадником террора. Опыт Газы показал, чем чревато появление "палестинского государства", и сегодня Египет во главе ас-Сиси – не менее непримиримый враг режима ХАМАСа, чем Израиль. Именно Египет, невзирая на протесты американцев и европейцев, сокрушил у себя "Мусульманских братьев", и фактически блокировал ХАМАС, уничтожив в считанные месяцы подземные туннели в Рафиахе. И при этом ас-Сиси получает полную поддержку Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ и Бахрейна, которые щедро отстегивают ему помощь.

Арабы могут не испытывать теплых чувств к Израилю, но в политике теплые чувства и не требуются. Требуется осознание собственных интерес и готовность сотрудничать с врагом против еще более опасного врага. Обратим внимание: именно княжества Персидского залива, а не ЕС, внесли "Хизбаллу" в список террористических организаций, запретили ее деятельность и пропаганду на территории своих стран. Оставшись фактически без "американского зонтика", эти государства отчаянно нуждаются в израильских высоких технологиях, израильском оружии и методах борьбы с террором, а главное – в разведывательной информации. Это уже вопрос не идеологических пристрастий, а выживания. А идеологией можно и пожертвовать – в конце концов, в 70-е годы КНР вполне успешно "дружила" с "американскими империалистами" против родственного ей СССР. В нашем же случае, шиитский режим в персидском Иране для арабов – вовсе не родственное государство, а враг куда более древний и ненавистный, чем евреи.

Следуя старым стереотипам, арабские шейхи всячески скрывают любой факт сотрудничества с Израилем, но делать это становится все труднее, а главное – бесполезнее: все тайное становится явным. При этом, наложенные ограничения оборачиваются в первую очередь против них самих, так как израильские технологии пользуются огромным спросом по всему миру – от Мексики до Китая.

Именно эту заинтересованность арабов в израильских гражданских и военных достижениях и предложил использовать глава МИДа, чтобы вывести диалог с ними на новый уровень. Что касается палестинской проблемы, то считает он, она сама по себе не решаема и может быть разрешена только в контексте общерегионального урегулирования – т.е., сближения с арабским миром и признания последним Израиля. "Палестинский вопрос" он назвал "субпродуктом регионального урегулирования, первым и главным условием которого является признание Израиля, как еврейского государства".

Если мы не соглашаемся с этим тезисом, то должны идти от обратного: а именно, задаться вопросом – почему все усилия добиться мира с палестинцами заканчивались провалом и последующими потрясениями? А ведь и Эхуд Барак и Кемп-Дэвиде, а его тезка Ольмерт в Аннаполисе готовы были выполнить даже не почти все, а просто все требования палестинцев. Ольмерт даже соглашался принять сто тысяч палестинских беженцев, разделить Иерусалим, отдать Храмовую гору под контроль смешенной комиссии из представителей США, ООН и Саудовской Аравии. И "партнером" его был ни кто иной, как Абу-Мазен. Так что же помешало? А то, что, не имея индульгенции арабских монархов, Египта и остального арабского мира, ООП никогда не признает Израиль еврейским государством и никогда не откажется от своих планов создать "палестинское государство от моря до реки". Они сделают это только, когда арабский мир во всеуслышание признает государство Израиль. Раньше это казалось немыслимым, но сегодня стало возможным. Не потому, повторюсь, что король Абдалла и ас-Сиси полюбили евреев, а потому, что сегодня у них есть угрозы куда большие, и именно союз с Израилем в силах предотвратить их поражение и крах.

Александр Вайнберг, Мнения