Роберт Илатов: создавать и идти вперед

Роберт Илатов: создавать и идти вперед

Депутат Кнессета, председатель парламентской фракции «Наш дом Израиль» Роберт Илатов рассказал о том как добиться успеха в израильской политике и о том, что для человека, который стремится к цели нет ничего невозможного.

Когда Вы репатриировались в Израиль?

-Я приехал в Израиль 10 апреля 1985 года. В последние дни праздника Песах. В то время практически не было алии. В месяц приезжали около 10 человек. Это был самый низкий уровень потока алии за всю историю Государства Израиль. Нашей семье дали разрешение выехать из СССР, но объявили изменниками Родины. Нам пришлось оставить все и уехать: папе, маме и двум младшим братьям 9-и и 5-и лет. Мне тогда было 13.

Тяжело было адаптироваться в стране с другим языком, другой культурой?

-Когда я приехал, не было так много русскоговорящих как сейчас, а те, кто знали русский, считались старожилами и говорили на иврите, не признаваясь, что они из СССР. Сегодня все свободно говорят по-русски. Тогда же те, кто говорили, стеснялись этого, пытались скрывать все, что касалось СССР, потому что эта страна считалась страной - изгоем для израильтян. Страной, которая преследует евреев. Это было правдой, потому что более 3,5 миллионов евреев жили там, как в большой тюрьме. Не могли свободно выехать из-за «железного занавеса». Поэтому мне было непросто.

Вы быстро выучили иврит?

-Иврит я начал учить в школе, потом продолжил в ульпане. Через год я уже свободно говорил на нем. По- другому и быть не могло - никто по-русски не разговаривал.

С чего начинали свою карьеру в стране?

С 1988 года начала «капать» алия, а в 90хгодах пошла огромная волна. Я к этому времени отслужил в армии и открыл свой небольшой бизнес. Уже к 25 годам я начал заниматься местной политикой, а в 26 лет избрался в муниципальный совет города Нетания. В 2003 году я пошел на выборы и стал первым заместителем мэра без оклада – на общественных началах. А в 2006 году уже был избран в Кнессет от партии «Наш дом Израиль».

Это был стремительный путь. Так всегда в израильской политике?

-Быстрый, но не простой путь - было много сложностей, но видимо без них не бывает результатов. Важно отметить, что в Израиле любой, кто решит заниматься политической деятельностью, может добиться успеха. Может стать министром, парламентарием , мэром, заместителем мэра города или депутатом горсовета. Здесь свободные демократичные выборы и любой может выиграть, если есть голова на плечах.

Какой общественной деятельностью вы занимались, с чем пришли в политику?

-У меня была идея решения жилищной проблемы для репатриантов. Я хотел создать общественную организацию, которая бы строила дома на государственных землях. Цена этих домов была бы, как минимум, на 40% дешевле. Я стал воплощать эту идею в 1997 году. Обратился в партию «Исраэль ба-Алия». Тогда приехало много репатриантов и жилищная проблема стояла остро. Так я попал в политику. Я был одним из немногих в партии, кто свободно владел ивритом. К тому же я хорошо ориентировался в бюрократической системе, т.к. мне приходилось заниматься проблемами отца. Я разбирался в функционировании таких структур, как служба Национального страхования и социальные отделы. Это очень важно, потому что все проблемы можно решить, но если ты не ориентируешься в системе , то все больше и больше тонешь в бюрократии. Поэтому на первом этапе я начал переводить различные документы и письма пенсионеров , писал обращения в те или иные инстанции и люди получали положительные ответы.

В 1998 году я присоединился к движению, которое тогда только основывалось. Это была партия НДИ. Я был первым депутатом горсовета, который присоединился к ней. Тогда движение состояло из двух серьезных течений. Одно - течение Либермана, которое вышло из Ликуда. И другое - Штерна и Нудельмана, которое вышло из «Исраэль ба-Алия». Я основал городское отделение партии в городе, которое до сих пор работает.

-Начинать с нуля было тяжело ?

-Очень тяжело. Тогда не было никаких структур. Пришли на выборы – победили, а дальше что? Тогда начали появляться общественные организации. Я помог практически всем в городе «встать на ноги». Со временем для них нашли в муниципальной казне финансирование, помещение, построили «Дом Оле». Это все достаточно длительный процесс. А ведь за каждую точку и запятую мы боролись. Потому что была уже отработанная система и были депутаты ,которые целыми поколениями там находились и вдруг пришли молодые ребята, которые начали диктовать свои условия. Соленая вода и пресная вода не сразу сходятся и нам с трудом, но удалось добиться своего. До сих пор есть общественные организации, которые получают финансирование, есть несколько спортивных организаций в городе, есть разные землячества. Многие из них основали мы. К тому же мы открыли институт для инженеров и профессоров, который до сих пор работает при муниципалитете. То есть мы выстроили структуру, которая и сегодня продолжает функционировать.

Какую по счету каденцию Вы в Кнессете?

-Это третья моя каденция в Кнессете. Первую каденцию я начинал обычным депутатом, а через год уже был назначен председателем фракции. Председатель фракции координирует все взаимоотношения депутатов Кнессета с администрацией и коалицией, а также контролирует выполнение коалиционных соглашений . Моя задача, как председателя фракции, контролировать все процессы законодательства, которые касаются моей фракции, министров и регулировать все взаимоотношения депутатов от нашей фракции и министров в самом парламенте. Это многофункциональная деятельность, которой я занимаюсь уже третью каденцию. В конце первой каденции я уже был во многих комиссиях. Сначала мы были в коалиции, потом в оппозиции. Достаточно непростая ситуация, когда ты сначала в оппозиции, а потом ты входишь в коалицию, проводишь там год и выходишь. Еще год проводишь в оппозиции опять. Это было из-за Второй ливанской войны. После нее была очень сложная политическая ситуация. Мы решили не создавать политического «землетрясения» и усилили правительство, чтобы не было перевыборов в такой тяжелый момент. Мы хотели, чтобы ситуация успокоилась, армия оправилась от войны, и можно было бы спокойно решать те или иные проблемы. В то время как раз началось обострение с ядерной программой Ирана, и было не понятно , что произойдет. Поэтому мы решили войти в правительство, стабилизировать ситуацию и через год нам пришлось выйти ,потому что правительство Ольмерта начало переговоры в Аннаполисе с большими уступками палестинцам.

Когда вы решили создать лобби?

-В 2008 году случился большой экономический кризис и многие люди, которые работали в сфере высоких технологий, получили увольнительные письма. Почему именно они? Потому что продукция высоких технологии в Израиле составляет 50% экспорта. Когда в мире идет обширный кризис в экономике, то закупки нашей продукции и доходы компаний резко падают и людей увольняют. Я дважды, течении месяца, созвал чрезвычайную комиссию по высоким технологиям. Я знаю, что тогда за два месяца уволили около 10000 человек. Это почти 5 % от рабочей силы в хай-теке. Все это мы обсуждали на комиссиях и решали, как можно остановить волну увольнения. Мы добились того, что нам выделили средства и правительство вложило их в сферу IT технологий. В итоге кризис не так сильно сказался на этой сфере, потому что продукция, которую продает Израиль важна для всего мира. Сегодня в мире высоких технологий везде есть израильские разработки. Поэтому наше вмешательство спасло некоторые разработки, которые сегодня «дают хорошие плоды». После выборов я создал лобби, которое занималось регулированием всех вопросов IT технологий в Израиле. Мы разрабатывали законодательство и государственные программы , которые финансировались главным ученым и государственной казной. Мы решали вопросы регулирования биржи по акциям и облигациям. Израильские высокие технологии начинаются не с индустрии, они начинаются в школе. Поэтому в рамках моего лобби мы затрагиваем практически все сферы деятельности: от демобилизованных солдат, которых мы хотим направлять на учебу точным наукам до финансирования различных проектов. Один из масштабных проектов, который я планирую запустить – это создание израильской силиконовой долины, обширной экосистемы, куда будет входить и академический центр, институт исследования и интернат для особо одаренных детей и технологическая теплица ,где будут запускаться новые стартапы, новые компании.

Кто вас поддерживает в этом проекте?

-Не секрет, что многие не хотят лишней конкуренции. Нам пришлось убеждать их, что это не просто конкуренция, а необходимый и нужный проект, на базе которого можно создавать новые стартапы, новые академические разработки, новые институты. Это целая инфраструктура, которая будет помогать, а не мешать. На все эти переговоры у меня ушло 3 года, но сегодня, я думаю, мы пришли к взаимопониманию.

Факультет кибернетики и космонавтики в Израиле впервые .Было ,наверняка, много препятствий, прежде чем пошли вам на встречу. Какие веские аргументы у вас были?

-Самым сильным моим аргументом было то, что мы сможем остановить утечку мозгов, потому что эта утечка происходит из Израиля за границу. Мы хотим создать обширную структуру, где останутся те умы, которые есть в Израиле и притянуть сюда дополнительные ресурсы. И не важно откуда: это могут быть США ,это могут быть европейские страны, но если здесь будет более интересная структура и мы сможем создать магнит для этих «мозгов», то они будут к нам притекать, а не утекать. Технион также будет задействован в этом проекте, потому что им важно участвовать во всем, что касается кибернетики. Эта сфера быстро развивается и если они не будут участниками, преимущество будет у других академических центров. Также Беэр-шевский университет будет сотрудничать с нами. У нас будет много партнеров как в Израиле, так и за границей. Уже сегодня разрабатывается академичесая программа.

Расскажите подробнее про интернат для особо одаренных детей. Это первый подобный интернат в Израиле?

-Наш интернат будет единственный в своем роде, потому что наша задача выявить способных детей из экономически слабых групп населения Израиля. Мы хотим дать им возможность учиться по усиленной программе и получить в будущем профессию, которая будет приносить хорошие доходы независимо от государственной поддержки, а скорее, именно на частном рынке. Мы надеемся ,что эти ребята останутся в Израиле и будут служить в специальных войсках, а после этого пойдут на частный рынок по своей профессии.

Кибернетическая долина – это международный проект. Израиль находится на одном из первых мест в мире по защитным системам. Израильские технологии по безопасности будут использоваться на Олимпиаде в Сочи. Это касается именно системной безопасности. Я думаю, что эту сферу надо развивать не только в военной области , но и в гражданской. Я говорю о защите систем банков, экономических структур, аэропортов , поездов. Системы нуждаются в защите и рынок этот каждый год растет почти на 10%.

Израиль – это нация стартапов?

-По всем показателям! На душу населения в Израиле стартапов больше ,чем в любой точке мира. Тут мы даже превосходим США. По патентам такая же ситуация. И по количеству нобелевских лауреатов мы опережаем многих. Израильтяне всегда пытаются посмотреть на вещи со всех сторон, пытаются придумать что-то новое. Это особенное качество именно тех евреев, которые живут в Израиле. Может быть это зависит от военной обстановки , от армии, или это сплав всех факторов. Но это особенная группа населения, которая пытается создавать и идти вперед. Есть много сфер, где израильтяне находятся на лидирующих позициях. Взять, например, космическую сферу, где Израиль находится в первой семерке стран, которые посылают туда объекты. Наши спутники самые маленькие, легкие и самые быстроходные, а ведь надо было создать специальный легкий материал, сделать особенно сильные двигатели. У нас в этом превосходство над многими странами, которые начали заниматься космосом гораздо раньше нас. В нанотехнологиях у Израиля тоже нет конкурентов. Поэтому многие сюда приезжают и пытаются украсть технологии, но у них это не выходит, потому что мозги украсть невозможно.

В Израиле всегда патентуют свои изобретения?

-Это зависит от стратегии компании или самого изобретателя. В Израиле много изобретателей во всех сферах. Особенно в той, что касается медицины, в разработке медицинского оборудования, медикаментов. И в этом Израиль сегодня обходит многие страны. Также изобретатели есть в сфере биотехнологий, во всем, что касается компьютеров и IT.И не всегда правильно патентовать, потому что нужно публиковать патенты и тогда все видят информацию, на основании которой можно делать какие-то вещи и выдавать за свои изобретения. В больших компаниях всегда есть возможность как-то переделать этот патент так, что ни один адвокат и никакой суд не признает, что это украденная идея. Поэтому многие не патентуют свои изобретения. Ведь главное – это идея, а не формула. Не всегда самое главное – это формула.

Куда вы советуете поступать в Израиле?

-Я рекомендую в Израиле изучать точные науки. Потому что спрос на специалистов в точных науках будет очень высокий. В ближайшие сто лет.

Роберт, какими качествами должен обладать молодой человек, чтобы добиться успеха в Израиле?

-Все зависит от взгляда на жизнь и от образования. Без образования ничего сделать невозможно. Так что, главное, чтобы была голова на плечах. И еще важно отслужить в израильской армии, потому что это дает возможность стать израильтянином и начинать думать как израильтянин, лучше интегрироваться. Если человек обладает интеллектом и адекватным мировоззрением, то он может здесь преуспеть. Можно добиться успеха в политике, в бизнесе, в науке. А наука переплетается и с индустрией и с бизнесом. Израиль - демократическое государство, здесь открытое общество.

 

Татьяна Асташкина