Софа Ландвер: совершенно откровенно

Софа Ландвер: совершенно откровенно

Я пришла в тель-авивское отделение министерства абсорбции в горячий момент - только что поступило сообщение о продвижении законопроекта Меира Шитрита, касающегося введения биометрических паспортов. Не затруднит ли это реализацию одного из успешных проектов Софы Ландвер - выдачу "теудат зеутов" прибывающим репатриантам прямо в аэропорту? В кабинете министра шло бурное обсуждение на эту тему. И первый вопрос напросился сам собой.

- Софа, в марте исполняется три года, как вы возглавляете министерство, самое "олимовское" из всех израильских ведомств. Вы предложили вручать удостоверения личности прямо в аэропорту. Считаете, что это кардинальное новшество меняет процесс абсорбции?

- Начнем с министерства. С того, что я очень люблю его. До сих пор министерство абсорбции воспринималось политиками как почетная ссылка. Мне рассказывали об одном из министров, которая превратила "портфель" в "дамскую сумочку" и рыдала у дверей кабинета своего босса: за что он ее сюда послал. Мне же всегда было интересно именно это министерство, потому что я - социальный депутат, и именно так себя всегда определяла.

Я хорошо знаю, что такое платить машканту и при этом наполнять холодильник, обеспечивать детям образование, одежду и так далее. Поэтому стараюсь сделать максимум, чтобы помочь репатриантам.
Сегодня люди приезжают в Израиль хорошо информированными, но, тем не менее, процесс приспособления к новой жизни остается нелегким. Сама мысль о том, что предстоит устраиваться в новой стране, трудна. Недавно прямо в аэропорту Бен-Гурион произошла трагедия - новый репатриант 61 года скончался через несколько минут после прилета. Сердце не выдержало. Люди проходят через реальные потрясения. И я считаю, что мы должны сделать все, чтобы страна с первых минут была для вновь прибывших не чужой. Поэтому теперь прямо в аэропорту можно выбрать и банк, и больничную кассу, получить разъяснение по самым волнующим вопросам. Мы даем, кроме прочего, и SIM-карту на 200 минут телефонных разговоров - чтобы человек мог спокойно поговорить с родственниками. Когда человек чувствует, что он здесь, в новой стране, не одинок, ему легче.
Я уже не говорю о том, что нам удалось индексировать корзину абсорбции - мы добились 10-процентной прибавки, а ведь она не менялась десять лет. Может, это и небольшие деньги, но чего стоило их добиться, и верю, что они очень ощутимы в кошельке вновь прибывших.

Я очень хорошо помню, как сама приехала в Израиль - это было 20 августа 1979 года. Стояла страшная жара, пот струился ручьями. Мы едва добрались до комнаты, которую сняли друзья (15 метров на троих, тут тебе и три кровати, и стол для занятий, и кухня!) Ребенок плачет и хочет есть. А в баулах ничего - кроме нескольких баночек икры и палок колбасы, которые мы прихватили с собой по чьей-то рекомендации. И выйти в магазин страшно - ведь языка-то нет. На следующее утро должны начаться хождения по мукам - обход различных учреждений. Я помню, как рыдала и говорила своему мужу: "Зачем ты меня сюда привез?!" Я не хочу, чтобы такие же слова произносили те, кто приезжает в Израиль сегодня. Поэтому наши представители не только встречают людей по прибытии, но и звонят потом домой: "Как дела, как устроились, в чем нужна помощь?". Я верю, я знаю, что эти действия облегчают первые шаги в Израиле.

- Но, Софа, немало споров о том, а стоит ли давать гражданство прямо сразу - когда человек еще не понял страны? Может быть, лучше, как в других странах, подождать, пока человек выучит язык, разберется с законами и привычками страны…

- Я считаю, что если согласно Закону о возвращении человек имеет право на израильское гражданство с первых шагов, то и не надо разводить бюрократию в процессе приобретения основных документов. Не надо понапрасну изматывать человека хождениями по мукам. Закон Шитрита о введении биометрических паспортов, видимо, замедлит процесс, но в результате мы все равно к нему вернемся. Ведь в конце концов введение в компьютер биометрических данных - дело нескольких секунд. Значит, будет новое оборудование и в аэропорту Бен-Гурион.

Я не собираюсь отказываться от успешного проекта. Кстати, однажды нам уже пришлось побиться с Шитритом, когда он был министром. Тогда требовалось получить разрешение на въезд тринадцатилетней девочки, которая оставалась одна на Украине. Мы оформили множество справок, ходатайств. Шитрит сказал: "Пусть там остается". Пришлось нанять адвокатов, и с их помощью мы решили юридические вопросы.

- Самая острая проблема в нашей стране - жилищная. Даже работающим нелегко. Ну а тем, кто по причине возраста не может работать, и говорить не приходится…

- Когда мы пришли в министерство, то руководители отделений, собравшиеся в той самой комнате, где мы сейчас сидим, один за другим предупреждали: "Только не трогайте тему социального жилья. Она совершенно неподъемная". Но мы все-таки решились сдвинуть эту глыбу. Сегодня я со всей ответственностью заявляю: всем имеющим права и желающим приобрести квартиры - приходите, их есть у меня!!!

- Я не ослышалась?! Прямо-таки есть квартиры, и нуждающиеся не идут?

- Поясню подробно, потому что для нас это суперважный вопрос. За время своего пребывания в министерстве я нашла около 10 000 решений жилищного вопроса. Сюда вошли: 500 пустующих квартир, деньги на ремонт которых нам удалось выбить. Это были квартиры в Афуле, Хайфе, нескольких городах на юге. Они "улетели" тотчас после моего телевизионного обращения к гражданам. Дальше - 650 квартир в шести центрах абсорбции по всей стране. Плюс выбитые дополнительно 3500 пособий на съем жилья. Остальное - освобождающиеся

Мне удалось выбить дополнительно 40 миллионов шекелей на съем жилья - эти деньги предназначались для партии ШАС, и, честно говоря, я рада, что они пошли по другому назначению.

- Но у нас в газете количество жалоб по поводу жилья не уменьшается, и особая проблема, конечно, - центр страны.

- Я вам так отвечу. Сегодня мы заселяем Беэр-Шеву, Хайфу, Лод. В Ашкелоне квартиры уже ушли, ни одной не осталось. Сегодня у меня есть двухкомнатные квартиры в Беэр-Шеве, отремонтированные, чистенькие, с верандочками. Честно говоря, я не понимаю, почему надо мучиться на съемной квартире в Бат-Яме или Холоне, ждать у моря погоды, когда есть возможность переселиться в социальную квартиру в Беэр-Шеву, Ашдод, Гедеру или Афулу...

Я иногда плакать готова, когда выслушиваю претензии наших "бесквартирных" людей. "Я не могу согласиться на этот вариант, у меня здесь "стенка" не влезет. Сюда - телевизор не войдет. Вот, если бы окошечко подвинуть, тогда, может, было бы и ничего..." "А где рынок? Как - пятнадцать минут идти?"

Сдавали хостель в Гедере - он стоял до меня пустой. Тут же появились недовольные. "Почему нет под домом автобусной остановки?" Даже когда люди приобретают собственное жилье за огромные деньги, нет такого числа претензий.

Однажды ко мне обратилась репатриантка - бедственное жилищное положение. Стали проверять. Она отказалась от 12 (!) предложенных вариантов. Я пошла взглянуть, как же она живет: оказалось, действительно жуткая квартирка в Бат-Яме. Действительно помойка, и ведь она за эту помойку еще и платит огромные деньги. И с места ее не сдвинешь...

Я не понимаю этого. Мне приходилось видеть счастливых людей, которые решились на переезд, в ту же Афулу. Помню мать-одиночку с тремя детьми. Я сама вносила в квартиру ее малыша. И думала, что бы ели на завтрак, обед и ужин ее дети, если бы она не согласилась на переезд и осталась бы в центре с его "дикими" ценами на съем.

Я не работаю волшебником, я работаю министром, и нахожу решения там, где их можно найти.
Вот еще одна недавняя история. К нам обратились сотни людей с просьбой помочь последнему свидетелю Бабьего Яра. Заслуженный человек, безусловно, достоин всяческого уважения. Мы сделали для него то, что было в наших силах, - переставили очередь. Теперь он первый на очереди на получение социального жилья в Бейт-Шемеше. А дальше - стоп. Нет, не освобождается социальное жилье в Бейт-Шемеше. Слава Богу, не умирают пока обитатели этих квартир - мы же знаем, по каким причинам квартиры освобождаются...

Некоторое время назад мы заселяли общежитие в Сдероте, которое изначально принадлежало нашему министерству. Это самое защищенное здание в городе. Заселили семьдесят квартир, в два раза меньше, чем могли, хотя предлагали хорошие, отремонтированные квартиры.

Я считала и считаю, что надо соизмерять желания и возможности. Жилищный вопрос не сдвигался в нашей стране около двадцати лет. Все сразу решить нельзя. У меня имеются сейчас 177 квартир в Хайфе, но я не обещаю передвигать стены и пробивать окна.

Самое обидное, что нам порой звонят дети пожилых людей - это после того, как мы обратились к родителям с предложением получить квартиру. "Не трогайте наших родителей, - говорят они нам, - они нам помогают. Мы не согласимся ни на какой их переезд". Меня такой эгоизм задевает. Если бы сейчас были живы мои родители, я была бы счастлива помочь им с устройством.

- Софа, не могу не вернуться к вопросу о социальном жилье в центре. Для немалого числа пожилых людей центр - жизненно важен: они действительно боятся оторваться от детей, внуков, привычной обстановки. Есть ли какое-то продвижение?

- Сейчас мы пытаемся запустить два проекта для центра. Еще в феврале нынешнего года правительство разрешило использовать земли, предназначенные для общественных нужд, под жилое строительство. Муниципалитет имеет право взять 70-процентные ссуды под гарантии государства и начать строить жилье. Оставшиеся тридцать процентов дополняются с помощью частных фондов, и при этом разрешается до тридцати процентов площади использовать под коммерческие проекты. То есть, не обязательно строить магазины прямо под жильем стариков - можно найти площадку в другом месте, но теперь для этого есть все законные условия.
Что касается денег, то их платит государство - в течение 20 лет, как человек получал бы пособие на съем. Заселение, естественно, гарантируется. Мы обращаемся к мэрам городов центра: есть правительственное решение, есть земли, есть деньги - только стройте!

Мы рассчитываем на получение таким образом в 2012 году 5000 квартир в центре страны.
Второй проект - начинается бюджетное строительство хостелей и амидаровских квартир. Всего рассчитываем на 4000 квартир, 2000 из них - в центре.

- Переходим к следующей больной проблеме - пенсии из стран СНГ. Есть продвижение?

- Скажу коротко. Мы ведем деловые переговоры с Россией и Украиной. Надеемся добиться соглашений в скором времени. С другими странами пока этой стадии достичь не удалось.

- Много в нашей печати сказано о возвращающихся репатриантах. Но сколько их, откуда они возвращаются и кого сегодня больше - тех, кто уезжает, или тех, кто возвращается?

- Возвращается примерно десять тысяч человек в год, в основном, из англоязычных стран. Отъезжающих меньше, так что динамика положительная. Я встречаюсь с уехавшими в США, в Канаде, в России... Я никого не агитирую, я лишь могу предоставить пакет услуг и льгот, которых не было раньше. Их удалось обеспечить именно сейчас.

- При всех достижениях приходится, однако, сказать, что очень многие выходцы "из нас" по-прежнему живут более чем туго. Есть семьи, где оба родителя работают, но получают минимальную зарплату, которой не хватает даже на оплату жилья и на очень скромный набор продуктов. Прибавка на подорожание - "тосефет йокер" - для большой зарплаты - это сотни шекелей, а для тех, кто получает минимальную зарплату - это тридцать-сорок шекелей. И никого реально эта ситуация не трогает.

- Во-первых, я хорошо знаю израильскую реальность, и мне не надо рассказывать, что сколько стоит - я сама хожу по магазинам. У меня нет квартиры в Тель-Авиве и никогда не будет, потому что я, министр Софа Ландвер, не могу себе ее позволить. Я сама вожу машину, в большинстве случаев обхожусь без услуг шофера.
Мне в голову не придет купить квартиру, которая стоит три-четыре миллиона шекелей. И я считаю, что совершенно не обязательно жить в Тель-Авиве. Ведь не все на нашей бывшей родине жили в Москве, Ленинграде, Киеве или Свердловске... Были и другие города.

Но вот моя единственная дочь все-таки выбрала Тель-Авив. В результате каждый месяц я помогаю ей гасить банковский "минус". Съем жилья, детский сад...

Та проблема, которую вы описываете, относится не только к репатриантам, но и к израильтянам, причем, с высшим образованием. Богатые девочки, что вышли на бульвар Ротшильда, на самом деле навредили нашим людям. Я думаю, у нас свой путь добиваться справедливости. Но, повторюсь, я не волшебник, я министр.

 

Виктория Мартынова