Тень Поднебесной

Тень Поднебесной

«Принципиальное решение о повышении уровня политического диалога между Израилем и Китаем». Такова формулировка совместного коммюнике министров иностранных дел Израиля и Китая. Что за ней скрывается?

Китай все настойчивее, все последовательнее заявляет о себе как прагматичный стратегический игрок в регионе, и это проявляется во всех областях – от экономики до политики. Китайские компании вовлечены в грандиозные строительные проекты по всему региону: Ливии, Египте, странах Персидского залива, и, разумеется, в Израиле. В июле 2011 года Израиль и КНР подписали соглашение об увеличении экономического сотрудничества, и, по словам коммерческого атташе в Пекине Элирана Элимелаха, за короткое время товарооборот увеличится в два раза. За 2010 год, согласно израильскому Центральному бюро статистики, израильский экспорт возрос почти на сто процентов. Причем, значительную часть этого экспорта представляет собой продукция хай-тека. Израиль и Китай планируют строительство скоростной магистрали между Средиземным и Красным морем, которая позволит напрямую транспортировать китайские товары не только в Израиль, но и Европу.

Китай – ведущий торговый партнер Израиля на Дальнем Востоке; в 2010 году в Поднебесной действовало более тысячи компаний, занимающихся экспортом медицинского, оросительного, ирригационного, энергетического, опреснительного оборудования, роботехники т.п.

Но дело не только в экономике. Сближение, которое мы наблюдаем сегодня, началось значительно раньше – даже раньше, чем были установлены дипломатические отношения между государствами. Хотя коммунистический режим в Пекине традиционно поддерживал палестинцев, его позиция не была столь непримиримой и категоричной, как у Кремля. На Бандунгской конференции стран Третьего мира в апреле 1955 года, Китай, хотя и поддержал право «палестинского народа на самоопределение», отверг призывы к уничтожению Израиля. Более того, еще в то время китайцы негласно стремились к сотрудничеству с Израилем, стремясь использовать его достижения: от сельского хозяйства до военных технологий. Сближение Пекина с Вашингтоном на фоне нараставшего конфликта между коммунистическими режимами в 70-х годах способствовало смягчению отношений КНР с Иерусалимом. До официального признания было еще далеко, но общие интересы уже были, и, как это сейчас происходит с арабскими княжествами Персидского залива, неформальные контакты разрастались, обретали стройность и системность. Как всегда в таких случаях, нет способа более верного сблизить врагов, чем наличие общего врага. Усиление советского влияния в Южной Азии и вторжение в Афганистан означало появление такого врага. Оба государства с совершенно разной идеологией и системой ценностей оказались по одну сторону баррикад. И вели себя соответствующим образом, помогая США в поддержке «моджахедов» и обмениваясь разведывательной информацией. (В частности, «моджахеды» воевали, в том числе, и советским оружием, захваченным Израилем у ООП и переправляемым в Афганистан через Пакистан).

В 1985 году известный политический обозреватель The New York Times Томас Фридман утверждал, что «китайцы настолько голодны по «ноу-хау», идеям и инвестициям, что готовы идти на любые сделки на определенных условиях». Специалист по международным отношениям Университета Южная Калифорния профессор Питер Бертон писал в книге «Эволюция израильско-китайских отношений» (The Evolution of Sino-Israeli Relations), что во время празднования Дня независимости в 1984 году на парад в Пекине были выведены десятки советских танков, захваченных Израилем во время Шестидневной войны. Эти танки были, по его словам, модернизированы Израилем и проданы Китаю.

Установление дипломатических отношений в январе 1992 года дало новый импульс двустороннему развитию, однако на этом пути оказалось немало подводных камней. Израиль разочарован однозначной поддержкой Пекином палестинских притязаний и нежеланием ужесточить политику в отношении Ирана. В Китае не скрывали недовольства по поводу поставок Иерусалимом новейших военных технологий Индии – своему потенциальному сопернику в Азии. В то же время военное сотрудничество между двумя государствами вызвало резкий протест Вашингтона, опасавшегося, что, благодаря Израилю, Китай получит доступ к наиболее продвинутым боевым и разведывательным системам. В 90-х годах между Вашингтоном и Иерусалимом вспыхнул скандал по поводу передачи Китаю самолетов «Phalcon», оснащенных системами раннего предупреждения, после чего Израиль отменил сделку, вызвав возмущение в Пекине. Статья в Washington Times в 1992 году, что Израиль передал Китаю технологии американских ракет «Пэтриот» и самолета «Лави», еще больше обострила отношения между Иерусалимом и Белым домом. Кроме того, СМИ периодически пишут о «войнах разведок» двух стран, пытающихся всевозможными способами выудить технологические секреты «партнера».

Все это не мешает сближению в военной сфере. В октябре 1999 года в Израиле побывал, встретившись с Эхудом Бараком, министр обороны КНР Чи Хаотянь; в мае 2011 года - адмирал У Шэнли, а вслед за ним, в августе того же года, - глава генштаба китайской армии Чэнь Биндэ, встретившийся с Бени Ганцем. Китайский военно-политический истеблишмент охотно идет на сотрудничество с Израилем, и в Иерусалиме приветствуют это сближение.

Китай активно пробивает себе дорогу на Ближний Восток, стремясь потеснить своих соперников: США, Россию и Европу, и это ему в немалой степени удается – особенно в случае с Америкой и ЕС. Израиль, в свою очередь, стремится извлечь для себя преимущества от сотрудничества с восходящей на мировом политическом небосклоне супердержавой.

Не стоит рассчитывать, что в Пекине за один день кардинально пересмотрят свои приоритеты, и займут позицию Израиля. После визита в Пекин в прошлой каденции глава отечественного МИДа Авигдор Либерман сравнил Китай с «гигантским кораблем, которому требуется время, чтобы изменить свой курс». Однако сближение не произойдет само собой, и, по словам главы МИДа, встречавшегося в Иерусалиме со своим коллегой Ван И, и намеревающегося в скором времени посетить с ответным визитом Пекин, необходимы постоянные и целенаправленные усилия по укреплению стратегического сотрудничества, заложенного в последние годы. А это, в первую очередь, - высокие технологии, инновации и наукоемкие отрасли.

Очевидно, что руководство Китая весьма прагматично, и по мере технологического развития будет все больше ориентироваться не на арабскую нефть, а израильские инновации – ибо технологии, а не сырье определит, кто будет доминировать в наступившем столетии. А это значит, что сближение, пусть медленно, но неуклонно будет продолжаться.

Когда в мае 2011 года Биньямин Нетаниягу посоветовал израильским школьникам «готовиться к завтрашнему дню и учить китайский язык», и, более того, предложил министру просвещения распространить программу изучения китайского языка на как можно большее число школ, это выглядело как нелепая шутка. С каждым годом, однако, становится очевидно, что в шутке – немалая доля истины. Успех в борьбе за лидерство в новом мире будет определяться не сырьевыми ресурсами, а высокими технологиями. Это значит, что Израиль будет становиться все более перспективным партнером для молодой и амбициозной державы на Востоке.

Александр Майстровой, "Вести"