«Теория заговора» не работает

«Теория заговора» не работает

Почему российский президент не поехал в Израиль?

Новый год в российско-израильских отношениях начался с грандиозного скандала. В результате забастовки сотрудников израильского МИДа, отказавшихся оформлять документы российской делегации, президент Медведев отменил свой первый официальный визит в Израиль намеченный на середину января, правда сохранив в рабочем графике посещение 18 и 19 января Иордании и Палестинской автономии. Сопредседатель совместной израильско-российской межпарламентской комиссии по иностранным делами и обороне Роберт Илатов в эксклюзивном интервью «МК» приоткрыл закулисье двухсторонних отношений.

– Бытует такая экзотическая версия по поводу отмены визита: дескать,о забастовка работников МИД, могла быть инициирована проамерикански настроенными дипломатами. Дескать, за океаном не желают уступать России ближневосточную инициативу и не хотят, чтобы президент России оказался в Иерусалиме раньше президента США, ну а самое главное — планировавшиеся к подписанию беспрецедентные договора в экономике и сотрудничестве в области высоких технологий...

– «Теория заговора», которую вы сейчас озвучили, в данном случает не работает хотя бы потому, что работники министерства иностранных дел в прошлом году уже несколько раз проводили аналогичную «тихую забастовку», отказываясь обеспечивать визиты высокопоставленных иностранных деятелей. Такая форма используется ими как инструмент давления на правительство, с целью улучшить свои условия работы, добиться повышения заработной платы. Да и влияние Соединенных Штатов на наших дипломатов не стоит преувеличивать.

- Со стороны выглядит странно, что министр иностранных дел, учитывая важность визита, не задействовал административный ресурс и не изменил ситуацию...

– Административный ресурс — это и есть работники министерства. Когда они в рамках профсоюзных соглашений принимают решение бастовать, ресурс министра оказывается исчерпан. Он фигура политическая и не имеет отношения к профсоюзным конфликтам. Единственный кто может решить этот вопрос - министр финансов, подписывающий с профсоюзами соглашение от имени правительства. В данном случае, насколько мне известно, условия предлагаемые минфином их не устраивают. Поэтому вопрос о политических составляющих отмены визита сводятся к нулю.

В России, такая ситуация может, действительно, показаться странной. Но это один из примеров израильской демократии. Бастовать или не бастовать, прежде всего - вопрос прав человека и как любое демократическое государство мы обязаны их соблюдать.

Тем не менее, хочу особо подчеркнуть, произошедшее, вызывает искреннее сожаление. Наша позиции не изменилась, мы очень заинтересованы в визите президента России. Надо понимать, что подписание готовившихся договоров, только усиливает наши позиции и в двухсторонних отношениях, и в общей геополитической игре.

– Нельзя не заметить, российско-израильские отношения последние годы стабильно лихорадит. Даже если не принимать во внимание скандал с отменой визита, вспомните: «Arctic Sea», дебаты вокруг поставок комплексов С-300 Ирану, ракет «Яхонт» Сирии, военного сотрудничества с Грузией, контакты с руководством ХАМАС... Как же на этом фоне в Израиле оценивают состояние двухсторонних отношений?

– Размер российской делегации, порядка 500 человек и беспрецедентно высокий уровень ожидавшийся с израильской стороны говорят сами за себя.

А если взять в качестве отправной точки израильский-российские отношения начала 90-х, сразу после возобновления дипломатических связей, по десятибалльной шкале их можно было оценить примерно на 1 — 1,5 балла.

В те годы, многие вопросы связанные с Израилем в России рассматривались по стереотипам оставшихся со времен Советского Союза. Отношения были очень непростые. Но если сегодня рассматривать двухсторонние отношение по этой же шкале, даже несмотря остающиеся разногласия, они без сомнения выросли до 7- 7,2 баллов.

– В чем вы видите потенциал роста двухсторонних отношений?

– Если отставить в сторону политические вопросы, то прежде всего за счет перспектив экономического сотрудничества. У России - огромнейший потенциал, как академический, так и индустриальный, экономический. Со своей стороны, мы можем содействовать модернизации заводов и фабрик в России. У Израиля есть опыт практически во всех сферах. Далее - обмен информации в области высоких технологий, космических исследований. Не стоит забывать, Израиль входит в семерку стран самостоятельно запускающих собственные космические аппараты, правда пока беспилотные. И несмотря на размеры страны, наша экономика, сильная, крупная. Я думаю, все вместе взятые соседи Израиля не имеют такого объема ни в бюджете ни в товарообороте. Товарооборот может существенно вырасти и за счет сотрудничества в сфере хай-тека, необработанных алмазов, поставок электроники, обмена научной информации...

– Сколько, на ваш взгляд, может «весить» российско-израильское сотрудничество в конкретных цифрах?

– Товарооборот между нашими странами ежегодно растет, и без учета туризма, сегодня он составляет 2,8 миллиардов долларов.

Если принять во внимание аналогичные экономические отношения с США, то они весят порядка 15 миллиардов долларов. Но учтите стратегическое сотрудничество между Израилем и США началось уже много лет назад и ведется, можно казать «днем и ночью».

Так что нам есть к чему стремиться. Кроме того, существует возможность увеличить товарооборот за счет совместного сотрудничества с третьими странами. Такой опыт уже есть. Я приведу пример, не являющийся секретом - проект по поставке самолетов-радаров «Фалкон» в Индию. В этом проекте используется российский самолет «Ил -74», а вся электроника израильская. И таких проектов можно создавать очень много. Они выгодны и России и Израилю. Даже не знаю, насколько далеко мы можем зайти в таком сотрудничестве...

- А как быть с ограничениями накладываемыми американской поправкой Джексона-Виника, с которыми сталкивается Россия в сфере импорта технологий? Они напрямую не связаны с Израилем, но ведь, основная часть высокотехнологичных израильских компаний имеют американских партнеров и могут попасть под действия таких ограничений?

- Исторически самые тесные отношения у Израиля - с США. Это наш давний стратегический партнер и в этом сотрудничестве сложились свои правила. Они четкие и ясные. Израиль работает строго в рамках взятых на себя обязательств и соглашений. Точно также Израиль работает в рамках аналогичных соглашений с Россией и другими партнерами. Это правило касается и сотрудничества в сфере военных технологий. Нарушать его мы не будем.
Но для такого чтобы торговые ограничения были отменены важен процесс улучшения взаимоотношений между Россией и США.

Как любят говорить знакомые российские коллеги «нужно начать играть в шахматы». Такая игра уже идет. Хочу заметить, Израиль очень важный игрок в этой игре. Думаю, часть вопросов должна была затронута и в рамках предстоящего визита. Хотя сложные вопросы поднимаются и обсуждаются не только во время визитов. Ясно, чем ближе будут у России взаимоотношения с США и Израилем, тем легче нам будет решать любые проблемы связанные с трехсторонним сотрудничеством.

- А отношения сторон со странами Ближнего Востока принимаются во внимание? Ведь на этом рынке Россия традиционно является одним из востребованных экспортеров вооружения? Получается, с одной стороны страны хотят вывести сотрудничество в сфере высоких технологий на более высокий уровень, с другой ведут активное противоборство связанное с поставками современного оружия своим недружественными соседями. Согласитесь, ситуация почти анекдотическая...

-Вопрос региональных интересов очень сложный. Это правда, Израиль не без оснований переживает, что информация или технология которая будет передана России может найти дорогу в Сирию, а потом к Хизбалле, Хамас и далее в Иран. Но я думаю, подобные вопросы поднимаются на самом высоком уровне и это не те проблемы, которые невозможно решить с Россией. Правда, ответы на многие региональные вопросы зависят не от Израиля, а прежде всего, от самой России и что очень важно, как я уже сказал, состояния ее взаимоотношений с США.

Но опыт показывает, что и здесь можно достичь существенного прогресса. Возьмем к примеру отмененную сделку на поставку Ирану комплексов С-300.Она ведь противоречила не только санкциям ООН. Ядерная программа Ирана представляет серьезную угрозу и для России и для его арабских соседей.

В результате решение оказалось выгодно России и в рамках тех переговоров которые ведутся в треугольнике Россия, Израиль, США. И сделано это было по взаимному интересу.

– Сегодня в мире много разговоров по поводу гигантских месторождений газа и нефти открытых на израильском шельфе Средиземного моря. Газпром, также будет принимать участие в разработке этих месторождений?

– Обсуждение этого вопроса ведется на межправительственной комиссии по экономике между министром иностранных дел Израиля Авигдором Либерманом и вице-премьером правительства России Виктором Зубковым. Мы не исключаем, участия российского Газпрома в разработке месторождений в Средиземном море.

– Присутствие израильских бизнесменов на российском рынке «имеет место быть», но оно особо не афишируется. Вы знаете сколько израильтян делают сегодня бизнес в России?

– Только в Москве постоянно находятся около 70 тысяч израильтян. Сколько из них занимается сегодня бизнесом? Я думаю примерно половина…

– Почему я задал предыдущий вопрос... Существует нюанс, на который невозможно не обратить внимание. Крупный израильский бизнес не особо стремится реализовывать свои проекты в рамках межгосударственных соглашений. Очень многое строится на личных контактах, а иной раз израильские бизнесмены даже дистанцируются от государства, стараясь работать совершенно независимо, может быть даже под флагом третьей страны. В чем - проблема?

- Это не проблема. Скорее, другой взгляд на вещи. Израильское правительство видит себя не управляющим или координатором международных бизнес-проектов, а скорее регулятором, создающим инфраструктуру для бизнеса и бизнесменов. Это и соглашения о защите инвестиций, и общие соглашения по транспорту. Израильское правительство не вмешивается в частный сектор вообще. Оно только регулирует. Может назначить налог, поднять его или наоборот снизить… Но государство практически не имеет никакого влияния на частный сектор. В стране может быть война или политический кризис, но экономика продолжает работать, процветать и именно за счет того, что каждый хозяин лично контролирует свой бизнес и ведет его вперед.

- Получается, даже в случае ухудшения политических отношений, такой поворот событий не особенно ударит по экономическим связям двух стран?

-Вспоминается пример. Экономические отношения между Израилем и СССР существовали даже когда между странами не было дипломатических отношений. Помните очереди в советских магазинах за «болгарскими» курами? Продавали еще апельсины и мандарины под марокканской этикеткой, финики... Все эти продукты поставлялись не откуда-нибудь, а из самых кошерных кибуцев «сионистского» Израиля.

Приведу другой, более близкий по времени пример, касающийся наших отношений с Турцией. Несмотря на политический кризис и кризис мировой экономики за последние два года, товарооборот между Израилем и Турцией увеличился. То есть, у нас бизнесмены руководствуются исключительно экономическими интересами. Они не лезут в политику, они занимаются своим бизнесом. И государство им не мешает.

[wpdevart_facebook_comment curent_url="http://ndi.org.il/%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F_%D0%B7%D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%B0_%D0%BD%D0%B5_%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0%D0%B5%D1%82/" order_type="social" title_text="" title_text_color="#000000" title_text_font_size="22" title_text_font_famely="monospace" title_text_position="left" width="100%" bg_color="#d4d4d4" animation_effect="random" count_of_comments="3" ]

Подписаться на рассылку