Яир Шамир: НДИ – уже не секторальная партия. Интервью

Яир Шамир: НДИ – уже не секторальная партия. Интервью

NEWSru   Второе место в предвыборном списке партии "Наш дом Израиль" занял Яир Шамир, сын покойного главы израильского правительства Ицхака Шамира. Несмотря на то, что он делает в политике первые шаги, 67-летний ветеран ВВС и бывший руководитель множества компаний в случае победы правого лагеря может рассчитывать на министерский пост. 

Корреспонденту NEWSru.co.il Шамир рассказал о причинах решения начать политическую карьеру именно в НДИ. Наш собеседник прокомментировал последние события на внутриполитической арене, в том числе – кадровые перестановки в самой НДИ, а также выразил уверенность в необходимости свергнуть власть ХАМАСа в секторе Газы. При этом он убежден: решение завершить операцию "Облачный столп" было правильным. 

Политика – ваша третья карьера, после армии и бизнеса. Почему вы решили сменить профессию? 

Все это – одна профессия. Я еврей-сионист, живущий в Эрец-Исраэль, и моя цель – приносить своей стране пользу. Сначала я делал это, служа в ВВС, а военной авиации я отдал 25 лет. Затем я занялся укреплением хайтек-индустрии, став одним из первых, кто понял, что это единственный шанс сохранить экономическую независимость. А сейчас решаю эти же задачи в рамках политической системы. Но цель осталась неизменной. 

Почему вы присоединились к НДИ, а не к "Ликуду" – партии вашего отца? 

Для моего отца вступление в ряды партии "Херут" было естественным. Я же мог выбирать, в какой партии смогу наилучшим образом помочь решению задач, стоящих перед страной. Ведь для себя мне ничего не надо – ни денег, ни известности. Самое важное – найти партнеров, с которыми можно не просто говорить о решении задач, а решать их. И я убедился, что Авигдор Либерман способен делать это лучше, чем кто-либо другой. Второе – партия должна быть молодой, находящейся на подъеме. "Наш дом Израиль" становится уже не секторальной, а общеизраильской партией. Я понял, что могу внести свою лепту в этот процесс, помочь НДИ в достижении этой задачи. Ведь "Ликуд", который существует уже десятки лет, утратил этот порыв молодости. Так что я решил, что именно "Наш дом Израиль" подходит мне в наибольшей степени.

Какие задачи вы ставите перед собой? 

Прежде всего – это алия. Еще до начала политической карьеры я создал организацию "Гваим", которая помогает репатриантам с высшим образованием. Сделать Израиль страной, привлекательной для олим – это более чем национальная задача. Подумайте, как выглядел бы Израиль сейчас, не будь этого чуда – репатриации миллиона советских евреев. Именно они превратили нашу страну в мировой центр хайтека. Без них Израиль выглядел бы совсем иначе. 

Вторая задача – экономическая независимость. Независимо от размера, государство может выжить, только если оно независимо экономически. Для этого необходима свободная, а не социалистическая экономика, но при этом милосердная, с механизмами социальной защиты. Я долго говорил с Иветом Либерманом и убедился, что наши позиции в этом вопросе полностью совпадают. А "Ликуд" – настоящий идеологический супермаркет, каждый говорит о чем-то своем, нет четкой позиции по экономическим вопросам. 

Третий аспект, важный как для меня, так и для НДИ – это поддержка поселенцев. На данный момент это единственная партия, которая действительно помогает поселенческому движению, переживающему не лучшие времена. И когда я соединил все это вместе, то понял, что мое место – в партии "Наш дом Израиль". 

И, тем не менее, в результате вы оказались в списке "Ликуда". Насколько естественным вам кажется это объединение, особенно учитывая только что сказанное?

Для меня объединение стало таким же сюрпризом, как и для всех – я не был среди архитекторов этого соглашения. Но если размышлять не эмоционально, а рационально, то шаг был абсолютно правильным. Национально-сионистский лагерь стал больше, сильнее. Возросли шансы на то, что именно он будет формировать будущее правительство, получив возможность реализовывать свою идеологию. 

Знаете, даже в компаниях хайтека есть дилемма – оставаться ли маленькой "сексапильной" фирмой, успешной, о которой много говорят, или влиться в крупную, "тяжелую" корпорацию, обладающую экономической мощью и значительными финансовыми ресурсами. Конечно, Израиль, как "старт-ап нация" тянется к маленькому и симпатичному, но лучше нам быть мощной страной, а не "старт-ап нацией". 

В результате праймериз в "Ликуде" эта партия лишилась так называемых "принцев" – Дана Меридора, Бени Бегина. В то же время дети видных деятелей "Ликуда" – вы, Орли Леви, Узи Ландау – попали в объединенный список благодаря НДИ. Есть ли в политике место такому явлению? 

Я никогда не был принцем – всего добивался сам, без помощи отца. Он даже в школу не звонил, узнать, как у меня с учебой. Конечно, сейчас имя Шамир – это фирма, и это работает на меня. 

Что касается Бени Бегина – очень жаль, что его не избрали. Но если он рассчитывал на то, что его изберут только потому, что его отец – Менахем Бегин, то ошибся. Избирателям нужно демонстрировать, чего ты добился сам. Очевидно, у них были сомнения. 

У меня таких достижений немало – как в армии, так и в промышленности. Если бы я участвовал в праймериз, то меня бы избрали благодаря им, а не из-за того, какой пост занимал мой отец. И я не склонен переоценивать влияние сделок – причина не в них. 

Список "Наш дом Ликуд" формировался по двум разным методикам. В "Ликуде" состоялись праймериз, которые прошли под сильным влиянием таких деятелей как Хаим Кац. В НДИ кандидатов назначала особая комиссия, а фактически – лидер партии Авигдор Либерман. Какая система предпочтительней? 

В Израиле на выборах ты голосуешь не за политика, а за партийный список. Однако каждая партия хочет представить избирателю максимально привлекательный список, с самыми лучшими кандидатами. Есть система праймериз, которая работает не всегда, в том числе – и по названной вами причине. Такая система не очень подходит небольшим партиям – там решающим может оказаться и невысокое число голосов. В результате список не будет оптимальным. 

НДИ изначально не может рассчитывать на большое количество мест, чтобы представить наилучшую команду. Поэтому список определяет специальная комиссия, на основании четких указаний главы партии. Нужно позаботиться, чтобы были представлены репатрианты, поселенцы, друзы и т.д. Из тех, кто претендует на место в списке, она отбирает самых достойных, которых потом распределяет по определенным местам. На мой взгляд, это более удачная модель. 

Господин Либерман – основатель и руководитель партии, у него много прав. И тот факт, что он определяет часть правил для комиссии по формированию списка, с моей точки зрения, не недостаток, а преимущество. Это обеспечивает последовательность действий, не давая НДИ превращаться в идеологический супермаркет. Из-за существующего в отношении Либермана стереотипа люди забывают, что так же формируются списки и во многих других партиях.

Новый список НДИ отражает произошедшие в партии перемены. В Кнессете не будет Стаса Мисежникова, Анастасии Михаэли и Дани Аялона, но будете, к примеру, вы. Согласно распространенному мнению, их уход был не добровольным, а принудительным. Так ли это?

Как вы знаете, я присоединился к партии несколько месяцев назад и не располагаю информацией по этому вопросу, хотя Дани Аялон и Анастасия Михаэли мне очень симпатичны. Но в принципе, наш список просто великолепный – четкий, сфокусированный, сионистский. Не забывайте, что количество мест ограничено, если их продолжат занимать одни и те же люди – не будет необходимого партии обновления, места для новых людей, новых талантов... 

Но это может случиться и с вами. 

Конечно, может. Если я не оправдаю ожиданий или появятся кандидаты лучше меня, то я уступлю свое место. Таковы правила игры, иначе партию ждет застой. Наше тело тоже обновляется – приходится ходить к парикмахеру, чтобы постричь волосы, а на смену черным приходят седые. 

Что вы думаете о политической карусели, свидетелями которой мы стали на нынешних выборах? И партии, и кандидаты ведут себя, как на рынке, пытаясь заключить самую выгодную сделку. То, что еще недавно было предметом для насмешек, стало приемлемым. 

Это оппортунизм чистой воды. Недопустимо, чтобы политиками руководили только мелкие амбиции, только эгоизм. У людей это вызывает презрение. В глазах избирателей такое поведение выглядит позорным, жаль, что не все политики это понимают. Слуги народа должны быть готовы умереть, но выполнить свои обещания, а этих интересуют только они сами. Это не делает чести израильской политике, и я надеюсь, что граждане заставят таких деятелей заплатить за свои действия. Только так можно положить этому конец. 

Согласно недавнему опросу NEWSru.co.il, поддержка блока "Наш дом Ликуд" нашими читателями упала ниже 50%. Одной из главных причин этого стало преждевременное, с их точки зрения, завершение операции "Облачный столп". Считаете ли вы, что правительство Израиля совершило ошибку? 

Я понимаю эти ощущения и на эмоциональном уровне почувствовал то же самое. Но если мыслить рационально, то нужно помнить, какие задачи были поставлены изначально – уничтожение ракетных арсеналов, восстановление сдерживающего потенциала с минимальными потерями среди населения сектора. Эти цели были достигнуты. 

Если бы мы вышли за определенные изначально рамки и вошли бы в Газу, то оказались бы в той же ситуации, как во время операции "Литой свинец", которая была прервана посередине, или Второй ливанской войны. 

Я уверен, что на том или ином этапе нам придется свергнуть власть ХАМАСа в Газе. 8 декабря нам напомнили, что цель, которую ставит перед собой эта группировка – уничтожение государства Израиль. Эту угрозу необходимо ликвидировать, но в таком случае правительство должно разработать четкий план и действовать согласно этому плану. При правильном подходе Газу можно взять под контроль за считанные дни, надолго ликвидировав исходящую из сектора угрозу. 

Это нужно делать в подходящее время, задействовав для этого подходящие средства, а не те, которых от тебя ждет противник. Но у меня нет сомнений в том, что власть ХАМАСа нужно уничтожить. А если кто-то подумал было, что ХАМАС уже не террористическая группировка, а признанное международным сообществом политическое движение, то Халид Машаль ему напомнил, как обстоят дела. 

Ответные действия Израиля после того, как Генеральная Ассамблея ООН признала ПНА государством-наблюдателем, привели к международной изоляции нашей страны. Как бы поступили в такой ситуации вы, а как – ваш отец? 

Прежде всего, нельзя забывать, что эти процессы начались не сегодня и даже не вчера, а сто лет назад. Когда в 1948 был завоеван Еврейский квартал Старого города в Иерусалиме, евреев оттуда изгнали. То же произошло и в Гуш-Эционе. В Хевроне в 1929 году была резня, после которой евреям пришлось бежать.

 Так что борьбу за нашу родину нам приходилось вести еще в то время, когда палестинцев никто не называл палестинцами. Это долгая борьба, и в ней необходимо терпение. И всевозможные трюки и дешевые сенсации, предназначенные для публики, никуда не приведут. Борьба будет долгой, изнурительной, и в ней нельзя питать иллюзий, необходимо быть реалистами. 

А реальность такова: территория, которую мы заселим, останется в наших руках, а земли, которые мы не освоим, будут потеряны. Поэтому необходимо продолжать поселенческую деятельность. Но если выяснится, что с другой стороны есть сильный, подобный Садату лидер, готовый положить конец конфликту и наладить с Израилем добрососедские отношения – этот шанс упускать нельзя. Пока такого лидера нет – это не Махмуд Аббас и не Халид Машаль.

А если мы пока окажемся в изоляции – так что? Еще в Писании было сказано, что мы народ, который отдельно обитать будет. И песни о том, что "Весь мир против нас" появились не сейчас, а 40 лет назад.

Но Садат получил от Израиля все, до последнего квадратного сантиметра. Вы готовы отдать палестинцам все, что они требуют? 

Мы должны думать о собственных интересах, оставаясь реалистами. Когда этот день наступит, мы решим эту проблему – нам хватит ума. Вы верите, что это произойдет в обозримом будущем?.. Но в принципе, мир нужно заключать в обмен на мир, а безопасность обеспечивать в обмен на безопасность. 

Можно предположить, что "Наш дом Ликуд" одержит победу на выборах. Ваше место в списке позволяет вам претендовать на ведущий министерский портфель. Вы уже решили, чем хотели бы заниматься?

Пока я об этом не думаю, главное – победить на выборах, получить как можно больше мандатов. Ведь чем больше депутатов у нас окажется, тем стабильнее будет коалиция, тем больше портфелей останутся в наших руках и тем легче нам будет выполнить предвыборные обещания. В противном случае силы окажутся распыленными, и поставленные задачи будет значительно сложнее решать. 

Но мой опыт в сферах безопасности и экономики открывает передо мной достаточно широкие возможности. Я буду рад возглавить одно из министерств в этих областях. Но когда я вступил в партию, я решил, что сам подбором портфеля заниматься не буду. Я верю в тех, от кого зависит это решение. 

В ближайшие дни юридический советник правительства должен принять решение по "делу Либермана". Готовы ли вы к тому, что вам, возможно, придется, возглавить партийный список НДИ? 

Я буду очень рад, что будет поставлена точка в этой саге. Если бы мне пришлось 14 лет жить под таким дамокловым мечом… Просто ужас! Я уверен, что справедливость восторжествует, поскольку верю в израильскую судебную систему. Что касается лидерства в партии – сейчас этот вопрос на повестке дня не стоит. Поживем – увидим. У меня такие отношения с Авигдором Либерманом, что никакого недопонимания не будет. 

Насколько влияет на вас тот факт, что вы "сын Шамира"? 

Я отдаю себе отчет в том, что одна из причин поддержки, которую я ощущаю, – мой отец. Но люди поддерживают меня еще и потому, что я пришел в политику, чтобы помогать людям, чтобы решать их проблемы, а не заботиться о себе. Я уже говорил, что Шамир – это фирма, и я обязан быть достойным этой фамилии.

 

Беседовал Павел Вигдорчик