Авигдор Либерман: НДИ – стержень будущего правительства

Авигдор Либерман: НДИ – стержень будущего правительства

"Базисное право гражданина – право на жизнь и безопасность", - убежден министр иностранных дел Израиля

- Господин Либерман, сегодня политические комментаторы уже вовсю обсуждают расстановку сил после выборов. Подчеркиваются высокие шансы на создание правительства национального единства. Вы присоединитесь к такому правительству?

- Знаете, я много раз говорил: главное, на мой взгляд, не то, каким будет следующее правительство. Главное – присутствие в этом правительстве сильной правой партии, которая станет его стержнем и не позволит пойти по пути уступок, авантюр или сомнительных компромиссов. Нужна партия, которая четко обозначит свои приоритеты и заставит правительство им следовать.

- На Ваш взгляд, "Ликуд" такой устойчивостью не обладает?

- Я всегда отталкиваюсь исключительно от фактов. Посудите сами. "Ликуд" вне зависимости от того, кто возглавлял эту партию, в разные периоды времени умудрялся совершать голокружительные пируэты, с легкостью превращаясь из правой партии в левую, мало чем отличающуюся от "Аводы". Именно председатель Ликуда Ариэль Шарон, как все мы помним, осуществил «итнаткут» (размежевание), демонтировал 21 цветущее поселение в Газе. И поддержали его, заметьте, практически все ведущие "ликудники", которые сейчас громче всех кричат о национальной безопасности: Нетаниягу, Лимор Ливнат, Сильван Шалом, Исраэль Кац, Юваль Штайниц и Цахи Анегби. Именно Шарон, при поддержке опять-таки всей верхушки "Ликуда", продолжил практику освобождения террористов, причем отъявленных, матерых террористов, в обмен на похищенных израильтян и даже на тела израильтян.

Что касается Нетаниягу, то при всем моем к нему уважении, он многократно оказывался не в состоянии держать удар и выстаивать под давлением. Он продолжил процесс "Осло", хотя перед выборами 1996 года обещал добиться денонсации "ословских" соглашений, тем более, что, как известно, они были утверждены Кнессетом перевесом всего в один голос. Биби передал Арафату в свое время и Хеврон, и значительную часть Иудеи и Самарии - в рамках договоренностей в Уай-Плантейшн.

Биби согласился на условия ХАМАСа - освободить из тюрем в рамках обменной сделки более тысячи террористов, среди которых были "серийные" убийцы евреев, организаторы страшнейших в истории страны терактов. Затем он продолжил ту же практику, выпуская на свободу этих зверей в человеческом обличьи уже в качестве "жестов доброй воли".

Для меня крайне неприятным сюрпризом стала информация о закулисных переговорах доверенного лица Нетаниягу адвоката Ицхака Молхо с представителем Абу-Мазена и "черновик" документа, где премьер соглашался на те же условия, что и Ольмерт с Ципи Ливни в Аннаполисе. Эта информация скрывалась не только от правительства, но и от "узкого" кабинета безопасности.

Летом прошлого года во время операции «Несокрушимая скала» я требовал дать армии победить – уничтожить власть ХАМАСа в Газе. 50 дней операции невероятными усилиями израильский МИД под моим руководством обеспечивал армии политическое прикрытие. Но Нетаниягу и министр обороны Яалон остановились на пол-пути – и вот результат: ХАМАС уже отстраивает туннели, испытывает новые ракеты, создает новые бункеры и командные пункты. Это значит, что через полтора-два года нас ждет очередная военная операция. Поэтому после выборов я буду настаивать на получении поста министра обороны. Надо раз и навсегда покончить с ХАМАСом, а не вести боевые действия с "прекращениями огня" каждые два дня.

- Вы были в правительстве Нетаниягу, когда проводились две операции против ХАМАСа. Что мешало завершить их тогда?

- Во время операции "Облачный столп" все мои усилия наталкивались на возражения тогдашнего министра обороны Эхуда Барака, под влиянием которого Нетаниягу принимал решения. Во время операции "Несокрушимая скала" Моше Яалон действовал крайне нерешительно и непоследовательно, а глава правительства не сумел четко обозначить наши цели. А война, в которой нет ясной и четкой цели победить, - изначально проиграна. Я говорил об этом и в ходе военной операции, и после нее. Необходимо уничтожить ХАМАС – от главарей до последнего террориста, и обещаю – если получу пост министра обороны, эта опухоль будет удалена.

- Вы сказали о приоритетах, которые поставите во главу угла в следующей коалиции. Назовите их.

- Их три. Во-первых, как я уже сказал, уничтожение режима ХАМАСа. Во-вторых, ограничение полномочий БАГАЦа. В-третьих, смертная казнь для террористов.

В Израиле сегодня сложилась абсурдная ситуация, при которой Верховный суд присвоил себе чрезмерные полномочия, вмешиваясь в деятельность остальных ветвей власти – законодательной и исполнительной. Судьи БАГАЦа сегодня фактически управляют страной. Они парализуют деятельность правительства, блокируют решения Кнессета. Последний яркий пример – с Ханин Зоаби. Центральная избирательная комиссия Кнессета приняла решение об отстранении Зоаби от участия в выборах за подстрекательство. БАГАЦ отклонил это решение, и теперь Зоаби вновь баллотируется в Кнессет в составе уже Объединенного арабского списка. Это очень опасный прецедент, так как остальные арабские депутаты и общественные деятели, известные своей ненавистью к Израилю, видят, что все сходит с рук, и ведут себя еще более вызывающим образом.

Это недопустимо. Ни в одной демократической стране судьи не присваивают себе таких полномочий, как у нас, и ни в одном другом государстве их решения не носят столь ярко выраженной идеологической направленности.

- Вы выступаете за смертную казнь террористам. Но такой закон, если не ошибаюсь, уже существуют.

- Совершенно верно, и здесь мы опять-таки возвращаемся к фактической диктатуре судей, блокирующих его реализацию. Нынешняя ситуация достойна пера Кафки. Мы арестовываем террористов, приговариваем их к нескольким пожизненным срокам за совершенные ими злодения, а потом они в качестве героев и образца для подражания выходят на свободу и возвращаются к излюбленной деятельности – убивать евреев. Убийство евреев стало безнаказанным. Палестинец, совершающий теракт, знает, что в большинстве случаев ничем не рискует. Его отправят в больницу, подлечат, переведут в пятизвездочный санаторий под названием "тюрьма", где его будут окружать единомышленники и собратья по духу, а через пару лет отпустят в рамках очередной сделки или "жестов доброй воли". Чего ему боятся? Тем более, что пожизненное довольствие ему и его семье обеспечено. Единственным сдерживающим фактором должно стать введение смертной казни. Если новое правительство - во главе с "Ликудом" или национального единства - не примет это условие, мы не войдем в коалицию. В любом коалиционном соглашении должны быть прописаны три пункта: ликвидация ХАМАСа, смертная казнь для террористов, ограничение влияния БАГАЦа.

- Какая главная стратегическая угроза Израилю?

- Иран. Этот фанатичный режим, возглавляемый аятоллами, открыто заявляет о своем стремлении стереть с лица земли Израиль. Не надо пренебрегать этими заявлениями и считать их пустой демагогией. В 30-х годах западные политики отмахивались от "обещаний" Гитлера уничтожить евреев. Мы знаем, к чему это привело. Иран не только создает ядерное оружие под прикрытием переговоров. Этот режим неуклонно расширяет свое влияние. Посмотрите, не только Израиль, но все арабские государства – Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт, Египет – бьют тревогу по поводу иранского гегемонизма. Они боятся Иран не меньше нас, если не больше, и это свидетельство нашей правоты. Еще 10 лет назад я предупреждал: мы остаемся один на один с режимом аятолл. Меня не желали слушать. Сегодня для Израиля крайне важно восстановить сдерживающую мощь, покончив с режимом ХАМАСа. На Ближнем Востоке все внимательно следят за всеми. "Хизбалла", хоть и занята сейчас войной с "джихадистами", видит нашу нерешительность и слабость и наглеет. Это может иметь крайне негативные последствия. Я верю, что на посту министра обороны сумею восстановить сдерживающую мощь страны.

- Новое правительство, каким бы оно ни было, будет вынуждено, под давлением США и ЕС, вернуться к переговорам с палестинцами. На Ваш взгляд, у мирного процесса есть шанс?

- Есть, но не в том виде, в каком это практикуют левые – по формуле "территории в обмен на мир", и разумеется, не за счет односторонних шагов. Моя концепция известна: мы должны инициировать ход событий, а не довольствовать пассивной ролью. Соглашение с палестинцами возможно только в рамках комплексного подхода. Должно быть достигнуто урегулирование с умеренными арабскими странами (и сегодня к этому есть все предпосылки, поскольку данные страны осознают, что Иран и исламисты, а не сионисты – для них главная угроза) и решена проблема израильских арабов.

- То есть, обмен территориями?

- Не только территориями, но и населением. Арабы "треугольника", где очень сильны экстремистские настроения, должны жить там, где им будет комфортно – в будущем палестинском государстве, получая от него всевозможные блага, пособия, стипендии и т.д.

Но дело не только в этом. У нас патологически ложный подход. Нормальное государство поддерживает лояльных представителей меньшинств и карает "пятую колонну". Мы же бросаем на произвол судьбы своих естественных союзников в лице лояльных арабов, стремящихся служить в армии и быть верными гражданами, и всячески ублажаем ненавистников Израиля. Это – насмешка над здравым смыслом, и на Ближнем Востоке она чревата катастрофой. Поэтому, насколько последовательно я поддерживаю арабских граждан, которые хотят жить в мире с нами, как, например, капитан "Цанханим" Шади Халуль (он – в списке НДИ), настолько решительно я настаиваю на жестких мерах по отношению к "пятой колонне". Израильские арабы должны сделать свой выбор. Те, кто хотят быть законопослушными гражданами, получат максимальные блага. Те, кто жаждут уничтожения еврейского государства и открыто вредят нам, должны сидеть не в Кнессете, а в тюрьме.

- Перед выборами Вы были против включения в коалицию "харедим". Почему?

- Смотрите, условием "харедим" было и остается выделение 3 млрд. 300 млн. шекелей на пособия для многодетных семей и на йешивы, а также отказ от закона об уголовном наказании за уклонение от службы в армии . То есть, все возвращается на круги своя: ультраортодоксы получают субсидии от государства и особые права и при этом не несут никаких обязанностей перед государством. Эта ситуация для меня неприемлема. В свое время программа помощи людям предпенсионного возраста была отвергнута, как чересчур дорогостоящая. Но деньги на нужды ультраортодоксов всегда находятся.

- На повестке дня нынешней избирательной кампании – прежде всего, вопросы социально-экономические: дороговизна жилья, повышение уровня жизни. Каковы Ваши приоритеты в этом направлении?

- Знаете, если я начну перечислять все, что мы уже сделали и что предлагаем, то нам потребуется еще два интервью. На самом деле, все знают наши достижения – начиная от отмены визового режима с Россией, Украиной, Грузией и Молдовой (ратификация соглашения об отмене визового режима с Белоруссией – на очереди) и заканчивая строительством социального жилья. Но надо зрить в корень, как говорил Козьма Прутков. А если серьезно, то благополучие всегда начинается с безопасности. Невозможно говорить о повышении уровня жизни, когда каждые два года – военная операция, нарушается обычный ритм жизни, полстраны сидит в бомбоубежищах, люди живут в постоянном страхе. Право на жизнь и безопасность - базисное право человека. Решив эти проблемы, мы заложим фундамент роста и развития экономики, появятся средства для социальной защиты населения. Люди, идущие к избирательным участкам, должны ясно видеть всю картину в целом: на весах истории - будущее их самих, их детей и внуков. Если нет уверенности в таком будущем, о каких социальных благах может идти речь?

 MIGnews

[wpdevart_facebook_comment curent_url="http://ndi.org.il/liberman-8/" order_type="social" title_text="" title_text_color="#000000" title_text_font_size="22" title_text_font_famely="monospace" title_text_position="left" width="100%" bg_color="#d4d4d4" animation_effect="random" count_of_comments="3" ]

Подписаться на рассылку