Победить ХАМАС и «Хизбаллу» можно только после победы над Ираном.

Победить ХАМАС и «Хизбаллу» можно только после победы над Ираном.

Интервью с Авигдором Либерманом, главой партии НДИ, ведущему 12 канала Одеду Бен-Ами

Одед Бен-Ами: Я хочу поговорить с вами сейчас о секторе Газа. Мы очень близки к завершению активной фазы войны в анклаве. Такое ощущение, что ни одна из военных целей не достигнута. До сих пор действуют боевые ячейки ХАМАС, продолжаются обстрелы израильской территории. Сегодня ракета упала в региональном совете Сдот Негев, прямое попадание в жилой дом. Заложники не возвращены. И я хочу спросить вас: "Можно ли при таких условиях победить ХАМАС?"

Авигдор Либерман: Прежде всего надо определиться со значением слова «победа». Победа – это абсолютное и недвусмысленное понятие. По окончании Шестидневной войны никто не задавался вопросом "Кто выиграл, а кто проиграл?" Последний военный конфликт между двумя странами, который недавно завершился, между Арменией и Азербайджаном. Никто не спрашивал: «Кто выиграл, а кто проиграл?». Если возникает такой вопрос, это значит, что вы уже проиграли. Второе, что мы обязаны понять и, на мой взгляд, пока не поняли ни на уровне политического, ни на уровне военного руководства. Невозможно победить ХАМАС и «Хизбаллу», не победив Иран. Подчеркиваю: необходимо победить Иран. Не победив Иран, невозможно победить ни ХАМАС, ни «Хизбаллу».

Одед Бен-Ами: Как мы можем победить Иран? Когда-то Бен-Гурион сказал, что нельзя ввязываться в войну, если только ты не сверхдержава. Наша же «сверхдержавность» оказалась не столь весомой.

Авигдор Либерман: Прежде всего мы – да – сверхдержава. И вести себя нужно соответственно. По крайней мере, как региональная сверхдержава. Мы должны четко понять два момента. Мы должны любой ценой не дать Ирану обзавестись ядерным оружием. У них сейчас есть уже достаточное количество обогащенного урана, и они на пути к созданию атомной бомбы и ракет с ядерной боеголовкой. Второй момент, который мы должны понять: в это самое окно возможностей, полтора года, два – максимум, мы не можем остановить иранскую ядерную программу конвенциональным способом. Мы должны использовать все имеющиеся в нашем распоряжении возможности. Нужно начинать с Ирана. Мы не оставим в покое ни ХАМАС, ни «Хизбаллу». Мы сведем с ними счеты. Но свести с ними счеты и победить можно будет только после победы над Ираном. Подчеркиваю: сейчас невозможно остановить иранскую ядерную программу конвенциональным путем. Надо использовать все средства, имеющиеся в распоряжении у нас. Надо прекратить вести политику неопределенности, должно быть понятно, что поставлено на карту: будущее нашего народа, Государства Израиль. И мы не можем этим рисковать. Сейчас ясно, как надо действовать. Запад может, но просто не хочет останавливать иранскую ядерную программу. Это уже, строго говоря, не просто ядерная программа, это программа производства ядерного оружия. В конце концов, нам предложат то, что предложили Чехословакии в 1938 году: покончить жизнь самоубийством ради благополучия всего мира. Очень духовно, но покончить с собой! Мы этого не сделаем! Но наше правительство не способно принимать верные решения.

Одед Бен-Ами: Я хочу спросить вас: наша страна, наши силы безопасности способны на такие действия, о которых вы говорите, против Ирана?

Авигдор Либерман: Прежде всего, у нас есть и такая возможность, и такие способности. Но с точки зрения процесса принятия решений, с точки зрения способности принимать решения, я не вижу этого (возможностей). Сейчас в двух плоскостях – государственной и военной – нет понимания того, что мы должны сделать, каков порядок предпочтений. Но главное: нет решительности и смелости в принятии решений.

Одед Бен-Ами: Я вижу, что с момента окончания работы узкого военного кабинета, когда Ганц и Айзенкот покинули эту структуру, больше нет столь профессионального, не политического, органа, управляющего войной.

Авигдор Либерман: Нет ничего. Мы должны понять, что перед нами стоят две задачи: сначала победить, потом восстановить. И здесь нужен руководитель. Страна нуждается в хорошем руководителе. Этого нет. Тут каждый за себя, каждый заботится только о тех, кто за него проголосует. Это касается как бюджетов, так и принятия важнейших решений. Например, таких, как закон о всеобщем призыве. Необходимо восстановить нашу безопасность, фактор сдерживания, экономику. Но – главным образом – стойкость нашего общества. Поэтому здесь следует принять решение. Как победить? Без всяких глупостей, вроде невнятных слов премьер-министра вроде «мы в шаге от абсолютной победы». Когда ты побеждаешь, ничего и никому не надо доказывать. Я снова и снова повторяю. И военное руководство тоже должно это усвоить: победить ХАМАС и «Хизбаллу» можно только после победы над Ираном.

Одед Бен-Ами: Я хочу поговорить о политике. Вы видите, что приближаются выборы? Вы видите ситуацию, при которой вы, и, возможно, Нафтали Беннет, Йоси Коэн, объединитесь? Будете вместе управлять ситуацией? Что вы станете тем руководителем, которого, как вы сказали, очень не хватает Израилю?

Авигдор Либерман: Возможно да. Возможно, нет. Когда будут объявлены выборы, необходимо изучить возможности любых объединений. Уже говорил, что иногда политика вступает в противоречие с математикой. Дважды два - иногда пять. Иногда – три. Иногда – даже 1.5. Нужно проверить все возможности объединений в нужное для этого время. Нужно принимать очень взвешенные и ответственные решения. Мы сумеем это сделать.

Одед Бен-Ами: Если предположить, что возникнет ситуация, при которой те, кого я упомянул здесь, решат объединиться, вы сможете договориться, кто будет лидером, кто вторым номером? А может быть, насчет ротации?

Авигдор Либерман: Я уже говорил. Сегодня страна прежде всего нуждается в руководителе, в настоящем руководителе, профессиональном и опытном, который умеет принимать решения. Полагаю, что на данный момент по всем параметрам я лучше всех могу принимать решения и быть руководителем. Пока же в стране нет никакого руководства, ни в сфере безопасности, ни в гражданской жизни. В конце концов, мы доказали на опыте предыдущей каденции, что способны работать вместе. Это было непросто, но мы умели принимать совместные решения.

И я повторяю вновь: первоочередная задача – это Иран.

Одед Бен-Ами: Я прошу вас, господин Либерман, уточнить ваши слова. То, что вы говорите, не укладывается в привычные рамки. Когда вы говорите о завершении конфликта, о конвенциональных и не конвенциональных возможностях – поясните.

Авигдор Либерман: Я сказал более чем понятно: сегодня уже не осталось времени для остановки ядерной программы Ирана конвенциональными методами. В самом лучшем случае создание ядерного оружия займет менее двух лет. А по моим оценкам и того меньше – менее полутора лет. И чтобы остановить это, нужно использовать все имеющиеся в нашем распоряжении средства. Точка.

Одед Бен-Ами: Без поддержки США и Запада?

Авигдор Либерман: У нас просто не осталось выбора. Это не вопрос, который подлежит обсуждению. Мы сейчас находимся в таком положении, что у нас уже не осталось выбора. Наша проблема заключается в том, что руководство страны не способно принимать даже простые решения.